Тот, прежний, не нужен ни им, ни миру, пока не знающему, но предчувствующему сквозь дрему… когда эта дрема прервалась в последний раз, мир долго не мог успокоиться, и немало духов развоплотилось, потратив все силы в попытках вернуть равновесие.
Последним в бешеный поток зимних духов виновато влился призрачный белый конь, прибавив вьюге скорости и силы.
Теперь недоставало только Зимы… но они постараются справиться без нее.
Прежний хозяин теперь — и лед, и огонь, Криос хорошо запомнил тот страшный камень. А значит, им не хватает…
Через считанные мгновения чудовищная метель, с воем и свистом пронесшись по лесам и долинам, накрыла маленький городок в срединных землях, приближаясь с бешеной скоростью к храму совершенно чуждой богини.
Духи — вот подлинное воплощение стихии, хаотичное, разномастное, первобытное. Но когда они вот так сливаются в единое целое, движимое общим порывом, то обретают всю ее мощь.
Их бог, разумное начало, уже там. Не хватает лишь одного элемента.
Огня.
После закрытия в храме никого не оставалось. Жрецы и служительницы запирали тяжелые двери и расходились по домам.
Рэлико нервно, не в силах усидеть на месте, нервно мерила шагами главное святилище, и ничто не могли заставить ее успокоиться. В душу словно впились жестокие когти страха, преследовало желание куда-то отправиться… Куда? Зачем? Этого она не знала. Но и усидеть на месте не могла, наотрез отказавшись от предложенных настоек, хотя овладевшее ей возбуждение становилось все более лихорадочным.
Вдруг понадобится ее помощь, а она будет одурманена снотворным?
Кому вдруг может понадобиться ее помощь, девушка тоже понятия не имела…
До тех пор, пока, совершенно неожиданно, двери в храм не распахнулись, и внутрь не хлынула вьюга, состоявшая не из снежинок — из духов.
Рэлико так растерялась, что даже не сообразила: Ланежа нет, а видит она их отчетливо.
— Это что за безобразие?! — возмутилась Анестея, мгновенно вселившись в свою статую. — А ну пошли вон отсюда! Храм с лесом попутали?!
Но на великую не обратили ни малейшего внимания. Безобразничать духи тоже не собирались и перемешавшимся комом на миг зависли в воздухе, стараясь не касаться даже пола. Затем зашумели, замелькали вокруг девушки.
Рэлико испугалась было, но потом поняла, что знает их. Синий морозник, знакомая клякса — их Анихи показывал… Какой-то с большим ситом, ещё один с кистями, мелькнула и пропала морда коня… Та малышка — ледянница, Шелькри… С сестрами, как видно?
Духи Ланежа.
Страх улегся было, а затем вспыхнул с новой силой. Если они здесь, то, видно, не зря она боялась… Дурное предчувствие мгновенно обросло ледком уверенности.
— Рэлико, — прошелестели духи разом, словно их голоса слились в скрип снега под ногами.
— Я слушаю, — растерялась она, не зная, что еще сказать.
Вот тут Анестея растерянно заморгала. Чтобы смертная, будь она трижды наликаэ, не в присутствии своего бога видела и слышала духов?!
— Рэлико… помоги… Хозяин…
— Что с Ланежем?! — окончательно перепугалась она.
— Беда, Рэлико, — зашелестел, зашумел, зашептал вокруг многоголосый снег — Рэлико, беда… Беда! Беда!
— Что случилось?
Рэлико побледнела, как смерть. То-то сердце весь день ноет!
— Первый хозяин проснулся… он вырвется… он знает, как… он уже убил одного духа…
Статуя, даром что каменная, от такого заявления покачнулась, окончательно лишившись дара речи. Рэлико чуть не осела прямо на пол. Ноги подкосились, сердце тревожно ухнуло, пульс забился, казалось, прямо в судорожно сжавшемся горле.
— Первый хозяин?!
Да, Ланеж говорил, что до него был другой бог снега, но разве не сказал он, что то старая история? Проснулся…
Отчего-то леденеет в груди при мысли об этом.
— Первый хозяин — зло, страх, боль… — наперебой зашелестели духи. — Мир боится, Рэлико. Мы за второго хозяина. Он хочет его уничтожить, но мы помешаем. Все вместе мы сможем! Боги не смогли, но мы — духи, мы знаем, как… Но тут нужны мы, нужен хозяин… и ты. Помоги, Рэлико!
— Чем? — она тут же превратилась в слух. — Что я могу?
— Он — лед и жар. Мы — лед. Хозяин — лед. Нам нужен жар, Рэлико… Ты — тепло зимы, которого не знал ни прежний хозяин, ни нынешний. Мы живем стужей и не знаем, как иначе. А у тебя жаркое сердце, ты любишь зиму не так, как мы. И хозяина тоже… Мы так не можем. И
Пойдешь?
— Я всего лишь человек… Есть же огненная богиня, есть летний бог, есть Ильос — много в ком живет тепло и жар, если из-за меня что-то пойдет не так…
Сама себе не простит, если вместо того чтобы помочь, помешает.
— Не то, Рэлико. Они боги, не духи… а у смертных, как у нас, есть душа. Мы станем твоей силой и спасем хозяина. Мы… — духи громче зашелестели, загомонили, запищали на все лады. — Мы не хотим, как раньше. Мы хотим, как сейчас. Хороший хозяин. Добрый. Наликаэ — добрая… Мы тоже хотим быть добрыми!
