Знак снежного бога полностью

…Боги, как Ланеж только терпел этот кошмар столько раз?.. А он его еще поддразнивал… Супу милосердный…

…Бог ставит метку от сердца — и сердце мучительно болит.

Он с трудом выпрямился, смахнул слезы со щек, глубоко вздохнул.

Ее право, в конце концов… Можно спокойно разворачивать коня и возвращаться. Восточное вино принесет забвение, еще два месяца можно будет не вспоминать об обязанностях. Боль со временем пройдет

Но вопреки здравому смыслу, весенний бог прикусил губу и пришпорил коня.

Он должен узнать, что произошло.

Лететь на крыльях вьюги оказалось страшновато и очень холодно. Рэлико даже плащ не накинула, бросившись к духам в одном платье. Скорость была бешеной — даже дышать было тяжело, и глаза слезились… До тех пор, пока Северный Ветер, тяжело фыркнув, не подставил спину. Рэлико устроилась поудобнее, и ей наконец стало легче.

Помедлив, за гриву коня уцепился морозник, с испуганным любопытством глядя на девушку.

Она кое-как улыбнулась ему, надеясь подбодрить.

— Нас боишься, Рэлико? — пропищал он. И все духи замерли, напряженно прислушиваясь.

— Нет. За Ланежа боюсь… и не привыкла так мчаться. К тому же, — она прикусила губу, — все равно толком не понимаю, чем именно могу помочь.

— Показать? — внес новое предложение дух.

Она кивнула было, но тут в разговор вступил дух с кистями — художник?

— Дай сказать сперва! — цыкнул он на морозника. Тот заискивающе прижал уши к лысой голове и умолк. — У нас много силы, и мы способны ей делиться, Рэлико. Мы могли бы напитать своей силой хозяина, но… во-первых, он не возьмет, во-вторых, он. возможно, все ещё обязан отвечать перед прежним. А ты — другое дело. Ты человек. Он не сможет у тебя ее отобрать и обратить против нас или хозяина.

Пауза.

— Если мы сейчас сами попытаемся восстать против него, он развеет нас, или сам, или с помощью подземного жара — нельзя столько времени провести в чуждой стихии и не пропитаться ей. Раньше нам нечего было бы ей противопоставить… Однако у тебя тоже есть сила огня. Это жар в твоем сердце и твоей крови… и, в отличие от того, он нам не чужд. И ты не чужая. Ты — истинная наликаэ, родственная частичка нашей стихии. Наш бог — ее разум, мы — его сила, ты — жар его чувства.

Краска бросилась в щеки от этих слов. Не может ведь быть, чтобы так…

Рэлико растерянно огляделась.

На лицах и мордашках духов читался одинаковый страх, одинаковое напряжение, одинаковая надежда.

— Такое пламя никто не способен погасить, — тихо прибавил художник. — У Ланежа, в отличие от Сньора, сердце отнюдь не ледяное. Ты нужна там нам всем, и ему в том числе.

Услышав это, Рэлико сама протянула руку морознику.

Он опасливо коснулся ее ладошки, отдернул лапку, снова коснулся, помедлил, однако ничего не произошло. Холодно, да, пальцы у морозника ледяные, и только… Но Криос вдруг расплылся в довольной, облегченной улыбке. Дух ярко засветился на несколько мгновений — и, к ужасу Рэлико, исчез, рассыпавшись голубыми искрами!

Рэлико вскрикнула.

— Не бойся, — успокоил ее художник. — Он по-прежнему здесь, при тебе, при тебе и останется, — заверил ее художник. — Его сила будет беречь тебя и хозяина, пока ты остаешься рядом с ним. Как и наша. Чувствуешь?

Дыхание вдруг перехватило, как в морозную ночь, когда, едва выйдя из дома, делаешь слишком большой глоток ледяного воздуха.

… Вот почему они говорили про стужу…

Действительно — холод внутри, не то рядом с сердцем, не то в нем самом. Рэлико невольно прижала руку к груди, прислушиваясь к незнакомому ощущению.

— Мы — зима, Рэлико, — шепнула Шелькри, с тревогой глядя на нее. — Тебе холодно, должно быть, страшно… — оглянулась на художника с мольбой. — Мы тогда лучше сами, как- нибудь…

— Нет, — покачала головой Рэлико. — Странно, но не страшно. Это…

Холод не распространялся, не причинял боли. Напротив, Рэлико вдруг совсем перестала мерзнуть. Одновременно появилось ощущение странной, пьянящей легкости, словно она может бежать сейчас во всю прыть по первому льду, не ломая его…

— Это сила Ланежа, — наконец медленно проговорила Рэлико. — Это сила зимы. Та же сила, что творит столько чудес… Она не принесет зла.

Раздался слаженный вздох облегчения.

— Мы подарим тебе эту силу — ненадолго, человек долго не выдержит. Она уйдет сама в свой черед. Примешь?

И уже без сомнений Рэлико кивнула.

Улыбнувшись, дух взял самую тонкую кисть и споро нарисовал у нее на ладони снежинку. К удивлению Рэлико, та вдруг пустила узоры к запястью, оплетая его инеевым браслетом.

— Красиво! — выдохнула она.

Затем к ее руке осторожно потянулась Шелькри, за ней другие.

Холод в груди усиливался, но не морозил.

А потом и вовсе стало не до него.