Спрашивать, что случилось, было бессмысленно – он и так видел мой вопрошающий взгляд, отвечать на мой незаданный вопрос тоже было бессмысленно – ответ я всё равно не пойму. Чуть усмехнувшись, Милан обнял меня за плечи и повёл к выходу из отеля.
Рядом с его машиной стоял парень в короткой, едва достигающей пояса, кожаной дублёнке нараспашку. Перекрестив ноги, он локтем опирался на крышу машины и курил, зажав сигарету в кулаке. Как только мы подошли, незнакомец осклабился, сказал несколько слов и, отступив от машины, с дурашливым поклоном открыл дверцу. Не обращая на него внимания, Милан помог мне сесть в машину, сел сам и завёл двигатель. Незнакомец торопливо затянулся ещё раз, бросил окурок прямо под ноги, ввалился в уже тронувшийся автомобиль и повис между спинками передних кресел. Салон наполнился табачным перегаром. Я отодвинулась дальше к окну. Милан рявкнул, незнакомец безропотно отвалился назад и до самого клуба сидел, не шевелясь.
Молчание в машине давило, как многотонный пресс. Судя по всему, Милан тяготится присутствием незнакомца, но и выкинуть того из машины почему-то не мог. Незнакомец же явно заискивал, возможно, чувствуя за собой вину, но, как подросток, прикрывал неуверенность развязностью. У клуба он выскочил из машины первым и, открыв мою дверь, подал руку. Я приняла помощь и поблагодарила. Мы с Миланом пошли в клуб, а незнакомец остался на улице.
Репетиция проходила из рук вон плохо. Ребята ошибались, Милан кричал, они ошибались ещё чаще. Потеряв терпение, Милан дал волю рукам – схватил одну из девушек за плечи и начал трясти, крича ей что-то в лицо. Девушка вывернулась из его рук и, огрызнувшись, убежала из зала. Милан проводил её глазами, спустился со сцены и прямо у ступенек тяжело осел на пол. Ребята помаялись несколько минут, и тоже стали покидать сцену, стараясь не задеть его согнутые в коленях ноги.
– Включи музыку, я буду танцевать. – Не прося, а, скорее, приказывая, сказала я и, как и ребята, прошла мимо его ног, но не спускаясь, а поднимаясь на сцену.
Он некоторое время соображал над тем, что я сказала, потом поднялся и отправился выполнять мой приказ.
Выбрал он напевы древнего дудука. Пронзительно-печальная мелодия ворвалась в зал, окрепла, захватывая пространство и захватывая чувства людей, и полилась плачем по нелёгкой судьбе армянского народа. Я разулась, постояла несколько секунд и начала танцевать.
Я танцевала об искалеченных судьбах женщин, надеявшихся любить и теряющих любимых мужчин в их бессмысленной борьбе друг с другом. Я танцевала о скорбных и гневных матерях, хоронивших сыновей и вновь рожавших их для борьбы.
Вопреки заунывной печали, я воспевала подвиг несломленных женщин, встающих над судьбой; вновь и вновь находивших в себе силы на возрождение жизни и хранивших Любовь среди насилия и борьбы за власть.
До сих пор я впускала в себя музыку и подчинялась ей, и вот, впервые – впустив в себя, я двигалась наперекор музыке, я спорила с ней…
Милан взлетел на сцену, как только я остановилась. Обхватив за ноги, он высоко поднял меня над собой и закружил. Он что-то горячо говорил, но из всех слов я понимала только «Лидка», повторенное несколько раз. Я засмеялась.
– Милан, я всё равно не понимаю, что ты говоришь!
– Он говорит, что вы лучшая танцовщица из всех, кого он знает!
– О, Андрей! Вы пришли! Здравствуйте!
– Лида, я присоединяюсь к его словам! Вы великолепны!
В полумраке зала я увидела не только Андрея, но и незнакомца – взгляд его был задумчив, заметив моё смущение, парень чуть усмехнулся, и отвёл от меня глаза.
Милан стал раздавать указания, ребята начали подниматься со своих мест. А он спрыгнул со сцены и торопливо пошёл к выходу, по-видимому, отправился искать, обиженную им, девушку. Обуваясь, я обратилась к Андрею:
– Рада вас видеть, Андрей. У меня сегодня трудный день, без вас я в языковой изоляции – меня не понимают, я не понимаю.
Я подошла к краю сцены и села, свесив ноги. Андрей спросил:
– Значит, вы скучали без меня?
Я не успела ответить. В зале возник новый конфликт – вернувшийся Милан и, вставший на его пути, незнакомец спорили о чём-то. Я тихо попросила:
– Андрей, пожалуйста, переводите.
Милан обошёл парня, тот ему в спину заявил:
– Чего ты боишься? Я всего лишь хочу узнать, так ли хорошо она чувствует партнёра, как ты говорил.
– Не мешай нам работать!
Незнакомец нагнал Милана, плечом оттолкнул его со своего пути и запрыгнул на сцену. Наклонился ко мне и протянул руку. Его шальные глаза смеялись, но я видела – на самом донышке их стыла неуверенность.
– Прошу, потанцуй со мной.
Я подала руку. Не дожидаясь, пока я поднимусь, он подхватил меня подмышки и поставил на ноги.
