– Хорошо. Мы завтра улетаем в Черногорию на пару дней, а ты развязываешься со своей службой. Вернусь, введу в курс дела, подпишем бумаги и начнём работать. Ты в клуб с нами поедешь?
– Да, я свободен. – Андрей засмеялся. – Начну сотрудничество с роли переводчика.
У входа в клуб маячил ссутулившийся Лукаш. Торопливо затянувшись, он бросил сигарету и пошёл в нашу сторону, но нерешительно остановился, увидев выходившего из машины Сергея. В это время, завизжав тормозами на повороте, на парковку въехала машина Милана. Захлопнув дверцу, Милан прямой и размашистой походкой направился к нам и, подойдя, бросив общее:
– Агой, – наклонился и поцеловал меня. А потом исподлобья, точно так, как в ту их первую и единственную встречу у картинной галереи, уставился на Сергея.
Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Против Сергея и рядом с братом возник Лукаш. Я занервничала: «Что они рассматривают? Да и что можно увидеть в сумерках?» Руки они подали друг другу одновременно и одновременно представились:
– Милан.
– Сергей.
Старший из братьев несколько опоздал:
– Лукаш.
Даже и сейчас братья отличались. Лукаш был не ниже Сергея, но как-то получалось так, что смотрел он на Сергея снизу вверх. Смотрел с опаской, словно ждал, что его прогонят. Помедлив, Серёжа всё же ответил:
– Сергей.
В зале клуба звучала музыка – ребята тренировались и без Милана. Увидев нас, входивших вместе, вразнобой приветствовали, поглядывая, кто с любопытством, кто настороженно.
– Маленькая, ты танцевать будешь? – неожиданно спросил Сергей, помогая мне снять дублёнку.
– Танцевать? Не знаю, я не собиралась.
– Андрей, так восторженно рассказывал о твоих импровизациях, что я почувствовал себя обделённым.
– Хочешь, чтобы я танцевала?
– Хочу.
– Хорошо. – И я отправилась к Милану. – Милан, давай начнём с моего танца.
Улыбнувшись ласковой и печальной улыбкой, Милан спросил:
– Ты пришла проститься?
Я кивнула, опуская глаза.
– Я сразу понял. Ещё на улице. Ты не смотрела, вот как сейчас. – Поворачиваясь к музыкальной аппаратуре, он прибавил: – Ты сегодня счастливая, я поставлю романтическую композицию. – И поставил вальс Евгения Дога из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь».
Танцевала я о вчерашней тоске и о счастье сегодня, о своей любви к Мужчине. Мне не удалось утаить грусть – вне зависимости от темы танца, я прощалась. В полной тишине спускаясь со сцены, я старалась не смотреть на ребят. Что я могла увидеть в их лицах? Я посулила им надежду, а теперь надежду отняла.
– Серёжа, мы можем идти. Милан сам обо всём догадался.
Не взглянув на меня, Сергей громко, обращаясь сразу ко всем, потребовал:
– Покажите конкурсный танец.
Андрей перевёл. Ребята загалдели, как стая птиц, снялись со своих мест и, толкаясь, опережая друг друга, устремились на сцену. Милан коротко что-то крикнул, и все засмеялись. Лукаш, до того отстранённо сидевший в кресле, встрепенулся и, заискивая взгляда брата, вопросительно произнёс:
– Милан?
Милан махнул рукой от него к сцене, Лукаш вскочил и, сдерживая себя, чтобы не побежать, поднялся на сцену вслед за ребятами.
А я готова была провалиться сквозь землю… застыла истуканом, ругая себя, на чём свет стоит: «Идиотка… вырядилась… чулки она напялила, трусы… которые, всё одно, что нет их…»
Милан оглянулся и внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять причину моего оцепенения.
– Милан, я… – я развела в стороны подол платья, – моя одежда… Простите.
Серёжа поднялся и обнял меня. Я спрятала лицо у него на груди, услышала, что Милан что-то крикнул, видимо, дал отбой. Какая-то девушка почему-то радостно защебетала, а, спустя минуту, уже совала мне в руки целлофановый мешочек.
– Возьми… они новые, возьми! Я сегодня купила, – перевёл Андрей.
В мешке оказались лосины. Я огляделась в поисках укромного места.
– Надевай, – распахнул руки Серёжа. – Из-за меня тебя никто не увидит.
Первый прогон получился по-глупому путанным. Ребята натыкались друг на друга – кто-то слишком торопился, кто-то медлил. Милан сердился. Серёжа скучливо ждал. После краткого отдыха получилось лучше, но всё равно далеко от того танца, что мы исполняли два дня назад.
Надеясь переломить охватившую ребят неуверенность, я предложила:
– Милан, давай мы вдвоём – я и Лукаш сейчас станцуем, а уже потом повторим ещё раз все вместе. – Я задиристо толкнула плечом Лукаша. – Ты как, тоже скис или справишься?
Он усмехнулся, и на меня полетела его раскрытая ладонь. Я звонко хлопнула по ней.
И мы зажгли! Всё получилось! Я увидела, как в полусумраке зала заблестели глаза ребят, увидела восторженную улыбку Андрея и задумчивую улыбку Милана.
Серёжа предложил изменить то самое движение, какое предлагала изменить я. Лукаш тотчас поддержал его. Милан хохотнул и, сдаваясь, махнул рукой. Уже с изменениями, мы оттанцевали все вместе. Все были довольны – на сцене царили возбуждение и смех, как слова Серёжи обрушили наше радужное настроение:
– Скучно. Танец слишком ровный. Чтобы вас заметили, нужно добавить что-то яркое, запоминающееся.
