В зале повисла тишина. Даже музыка, продолжающая звучать и между прогонами, даже она оборвалась. Братья отвернулись друг от друга – Лукаш уставился за кулису, Милан вдруг озаботился своими ботинками.
– Серёжа, яркое было – акробатический трюк. Девочка при исполнении этого трюка разбилась.
– Понял. – Серёжа встал и пересел в первый ряд к Милану. – Показывай, – велел он Лукашу.
Тот испуганно заметался глазами – посмотрел на Милана, потом опять на Сергея, на Милана… Я дотронулась до его руки.
– Эй! Чего ты?
Он жалко улыбнулся и вновь повернул лицо к опущенной голове брата. «Слово он дал, что ли? Да. Милан, вероятно, наложил запрет на трюк. Не доверяет…» Страсть к танцу пересилила – не получив поддержки от брата, Лукаш отвёл от него глаза и более уже в его сторону не смотрел. Словами и жестами он стал описывать движение.
Сергей подбадривающе кивал и, как только Лукаш умолк, взглянул на меня и спросил:
– Ты всё ещё полна решимости выиграть конкурс?
Я засмеялась и воскликнула:
– О, Серёжа!
Легко коснувшись рампы рукой, Сергей взлетел на сцену.
– Давай, Лукаш! Я подстрахую.
Лукаш повторял трюк вновь и вновь, крутил меня, подбрасывал, ловил, вновь крутил. Каждый раз Серёжа находил и терпеливо разъяснял ему ошибки. Но ошибок меньше не становилось.
– Серёжа, он скован страхом, он боится меня уронить.
– Вижу. Если он с собой не справится, я не позволю тебе танцевать.
– Серёжа, он на пределе… как тебе объяснить… он на тоненькой ниточке держится над бездной отчаяния. С каждым указанием на ошибку, ниточка истончается… Его надо переключить со страха, не знаю… на злость, что ли.
Сергей посмотрел в зал и поманил к себе худенького парнишку, того самого, которого толкнул ногой, когда застал меня в объятиях Милана. Неуверенно озираясь по сторонам, паренёк встал.
– Иди сюда.
Паренёк с разбега заскочил на сцену.
– Как зовут тебя, парень?
– Вацлав.
– Рад знакомству, Вацлав. – Серёжа протянул ему руку. – Я Сергей. Можешь покрутиться наверху вместо Маленькой?
Выслушав перевод, паренёк шмыгнул носом, посмотрел на Лукаша и кивнул.
– Андрей, поднимись на сцену, – попросил Сергей, – будешь переводить и подстрахуешь Вацлава. Лукаш, справишься? Вацлав потяжелее Маленькой! Силёнок хватит?
Лукаш вспыхнул, думаю, не столько от слов Серёжи, сколько от его насмешливо-пренебрежительного тона. Расставив всех по местам, Серёжа подхватил меня, выполнил движение от начала до конца и с лёгкой усмешкой поклонился Лукашу, приглашая сделать того то же самое. Насмешливость его достигла цели – Лукаш рассердился, но головы не потерял – он вначале приподнял Вацлава, примериваясь к его весу, потом крутанул так, что паренёк крякнул, потом подбросил, поймал, внимательно посмотрел на свою жертву и спросил:
– Ты в порядке?
Вацлав кивнул, и только потом Лукаш проделал весь трюк.
Повтор за повтором Лукаш избавлялся от страха.
Сергей всё реже указывал на ошибки, всё чаще одобрительно кивал. Лукаш взмок, а длинношеий Вацлав с прилипшей ко лбу чёлкой и мокрым, в сосульках волос затылком и вовсе сделался похожим на курёнка.
Момент, когда Серёжа предложил исполнить танец от начала до конца, всё же наступил. Но Лукаш к этому времени так устал, что растерял и вдохновение, и кураж – ведя меня в танце, он всего лишь сосредоточенно исполнял текст танца, словно продолжал тренировку. Я саданула его по плечу и возмущённо окликнула:
– Эй!
Его глаза увидели меня и блеснули шалым блеском. Я засмеялась. «Кажется, больной лечение выдержал, и будет жить!»
Запыхавшиеся и довольные, мы в звонком хлопке встретились ладонями и тем самым поставили восклицательный знак на репетиции.
Потом Сергей беседовал в сторонке с Лукашем, используя общий для обоих английский язык. А я подсела к Милану. Вычеркнутый собственным упрямством из работы, Милан наблюдал за происходящим исподлобья, но когда мы танцевали, и поза его, и выражение лица изменились.
– Милан, всё хорошо? – спросила я.
Он вымученно улыбнулся – репетиция и ему досталась не просто.
– Я начинаю верить, что встретив тебя в парке, я нашёл свою удачу.
– Так и есть, Милан! Схвати удачу за хвост и никогда не выпускай!
Милан шёпотом, склонившись ко мне, что-то спросил. Андрей молчал, и я взглянула на него – глядя перед собой, он усмехался. Но перевёл:
– Он спросил: «Где живут такие девушки, как ты?»
Андрей довёз нас до отеля, прощаясь, пожелал насладиться красотами Черногории. Только за нами закрылись створки лифта, я виновато прижалась лбом к груди Серёжи и поблагодарила:
– Серёжа, спасибо. Ты взвалил на себя проблемы чужих людей…
– Лида, оставь, – перебил он, – я хочу, чтобы ты осталась целой и невредимой. Это ведь нормально – беспокоиться о безопасности своей женщины.
– Нормально было бы просто запретить…
– Да. – Он вздохнул. – Запретить было бы проще, но вряд ли лучше. Дай ротик. – После поцелуя, он предупредил: – Сейчас переоденемся и пойдём в тренажёрный зал учиться падать с высоты.
«А Костя бы убеждал отказаться от дурной идеи, а если бы не убедил, то обиделся бы и самоустранился. И Андрей тоже…»
– Андрей расстался с Ириной, – известила зачем-то я.
