Я взвизгнула так громко, что в сьют заглянул стюард, увидев наши барахтанья и услышав хохот, он стремительно исчез. Спелёнатая руками Серёжи, я призналась:
– Серёжка, я ужасно соскучилась за эти дни и… Серёжа, я испугалась. Думала, страсть прошла…
Он тихонько рассмеялся.
– Глупенькая! Моя глупенькая Маленькая! Ты не представляешь, чего мне стоило добровольное воздержание! Как только мой нос ловил твой аромат, только губки приближались к моей щеке, вся моя решимость обрушивалась в прах, мне приходилось напрягать всю свою волю, чтобы вернуть себя в рабочее состояние. – Вздохнув, он легко покачал меня в объятиях и спросил: – И всё же, где ты хочешь встретить Новый год?
– Дома.
– Значит, из Индии летим в Москву!
Дама из джунглей явилась утром, ещё до завтрака.
Один из работников виллы прибежал в столовую и, низко кланяясь, заверещал тонким голоском.
– Маленькая, к тебе пожаловала гостья, – перевёл Серёжа, что-то спросил у мужчины и удовлетворённо кивнул. – Да, именно к тебе! Помнишь, я рассказывал о престарелой леди из джунглей?
Я кивнула. Серёжа отдал распоряжение мужчине, и тот выскользнул за дверь.
– Я сказал, чтобы он пригласил её сюда.
Но дама не пожелала войти в дом, не пожелала даже пройти на территорию виллы и осталась дожидаться у ворот.
Торопясь, я ела ещё быстрее, чем обычно. Серёжа посмеивался, глядя на меня, и завтракал неспешно. Наконец, он смилостивился, отодвинул тарелку и поднялся из-за стола.
Женщина сидела на скамеечке у самых ворот. Ещё издалека я почувствовала её сверлящий взгляд, словно она силилась рассмотреть меня не столько снаружи, сколько изнутри.
Подойдя ближе, я сложила ладони перед грудью и склонилась в поклоне.
– Здравствуйте.
Не отвечая, она продолжала рассматривать меня. Я улыбнулась, опустила руки, предоставляя ей эту возможность.
– Сильная.
Я вздрогнула, потому что её голос раздался в моей голове. Тонкие блёклые губы женщины остались недвижимы, острый подбородок не дрогнул.
– Хочешь родить? – спросила она, и её глаза переместился от моего лица к низу живота. – Ты здорова.
Словно проверяя себя, она ещё раз внимательно осмотрела мою фигуру и лицо, потом вновь уставилась на живот, удивлённо покачала головой и внезапно захихикала.
– Вижу, ночка у тебя сладкая была! Нечем тебе зачать, нет в тебе основы для дитя. – Едва заметным движением глаз указала на Серёжу. – Он может, ты – нет! – и повернула голову к Серёже.
Серёжа самодовольно хохотнул и тотчас умолк, точно захлебнулся смехом. Косясь на старуху, я спросила:
– Серёжа, что?
Он не ответил. Усмехаясь, старуха снова смотрела на меня.
– Что ты ему сказала?
– Не хочет он, чтобы ты знала. Захочет, сам скажет. – С этими словами она легко поднялась со скамьи и позвала: – Пойдем.
Я нерешительно взглянула на Серёжу, обращаясь в спину старухи, он сказал:
– Одну не отпущу.
Женщина опять захихикала и пригласила:
– Пойдём и ты, если хочешь.
Сергей взял меня за руку, и вслед за старухой мы вышли за пределы виллы.
Шла она скоро, не останавливаясь и не оглядываясь. Я смотрела на согнутую спину впереди, на мелькавшие маленькие заскорузлые пятки, только сейчас я разглядела, что женщина была босой. Одета она была в длинную, ниже колен, рубаху с разрезами по бокам и штаны из той же линялой ткани. Тонкие жилистые щиколотки беззащитно выглядывали из штанин, рукава же рубахи были длинны и закрывали кисти рук. Накрест через спину на боку женщины висела тканевая сумка. Читая в романах о суме, я представляла её именно такой. «Что же я не подумала? надо было взять провизии с собой, угощение».
Женщина засмеялась.
Я перестала её рассматривать и огляделась по сторонам. Мы шли по широкой, вытоптанной тропе, прекрасно освещаемой лучами утреннего солнца. По обеим сторонам тропы росли кустарники, какая-то высокая трава, похожая на камыш. Толстые прямостоящие стебли другой травы состояли из отдельных сочленений, и это был, по-видимому, бамбук. Изредка встречались деревья с пальмовыми листьями, эти были повыше и увиты лианами.
– Я думала, джунгли – это непроходимый лес, высокий, густой и оттого затенённый. А тут, как в нашем лесу на полянке, солнечно и просторно.
– Джунгли – от слова «джангал», – пояснил Серёжа, – что в переводе «невозделанные земли». Джунгли не высоки, а непроходимы потому, что очень густы, они произрастают на болотистых почвах. Лес с огромными деревьями это тропический лес, в нём вся жизнь сосредоточена наверху, в кронах деревьев, а на земле просторно, но так затенено, что живут только грибы и насекомые, да ещё некоторые птицы.
Женщина свернула на более узкую тропу, не голую, вытоптанную, а покрытую невысокой, чуть примятой травой. Через несколько шагов солнца стало меньше, а воздух из свежего и приятного, с лёгкими ароматами чего-то цветущего, стал тяжёлым и влажным, густо насыщенным запахом перегноя.
Я сморщила нос. Серёжа на ходу привлёк меня к себе и жадно поцеловал. Я вспомнила ласки ночью на берегу, и низ живота наполнился томлением. Старуха захихикала.
