– Ннет, – замялась она. – Мы в Петербург переехали, когда мне пятнадцать лет было. Папу по службе перевели. Это Дюша коренной петербуржец. Знаете, – она расширила глаза, – одна его бабушка блокаду пережила. Вы же знаете, да? Там людей ели! А она такая милая старушка!
Я взглянула на Андрея. Положив руки на стол, он надёжно сцепил кисти в замок и упёрся в них взглядом.
– Старенькая, а всё время с книжкой. Читает, читает. Она учительницей была. Ну не в блокаду, конечно, тогда она ребёнком была, а потом, после войны. – Ирина вновь доверительно наклонилась ко мне. – Знаете, Дюша её очень любит и скучает. Да-да, – покивала она в подтверждение, как будто любовь внука к бабушке есть нечто невозможное. – Дюша хотел её сюда перевезти, а она отказалась. Сказала: «Я в голод, когда всех кошек и крыс съели, из родного города не убежала, а ты меня сейчас куда-то увезти хочешь. Здесь родилась, здесь и помру». Вот такая она!
– Значит, бабушка-блокадница говорит, что крыс и кошек ели, а вы утверждаете, что ели людей?
– Так это все знают! В книжках написано, и в кино про это показывают.
– В книжках? Ирина, вы воспоминания блокадников прочтите, тогда вам не захочется распространять клевету.
– Ай! – отмахнулась она. – Какая разница, ели – не ели? Не люблю спорить. Тогда была война. Сейчас время другое. И жить можно там, где нравится. Пока молодой нужно мир посмотреть, для себя пожить, повеселиться, как следует, а то, когда старым станешь уже ничего не интересно. Мама папу никуда вытащить не может. На концерт его зовёт, он: «Не хочу», в клуб – «Что я там не видел?», только и знает, баня да рыбалка. Я, знаете, решила, что и рожать сразу не буду. Вот в Европе глупые люди, что ли, живут? Рожать начинают, когда уже за сорок. Мама братика в сорок два года родила, теперь говорит мне: «И зачем я тебя так рано рожала? Лучше бы ещё лет десять на танцы бегала». И правда, зачем с пелёнками связываться пока молодая и красивая? Фигуру опять же портить, растяжки там, грудь обвиснет, ну и всё такое. Ой! – Она округлила глаза и прикрыла рот пальчиками. – Что-то я говорю-говорю, а вы… Вот вы, когда собираетесь рожать?
– Я?.. – Я растерялась. – В моём возрасте… – я посмотрела на Серёжу и осеклась, увидев перед собой мужчину лет тридцати. И испугалась: «Господи! Осторожнее со словами! Не отрицай желаемое!» Сглотнув сухость в горле, я ответила: – Ирина, я хочу детей! Без условий. Я не считаю материнство жертвой со стороны женщины…
Я окончательно потерялась: «Хочу детей? В пятьдесят пять?!» – и вновь взглянула на Серёжу. В лице его объединились восторг и восхищение, он нашёл под столом мою руку и сжал, едва заметно чмокнув перед собой воздух. Я задохнулась благодарностью: «Серёжка… люблю тебя, люблю!..»
– Так я тоже хочу! – грубо ворвалась в наше уединение Ирина. – Не сейчас только!
Я с трудом отвела от Серёжи взгляд. Наморщив лоб, Ирина провозгласила:
– В нашем мире одного ребёнка достаточно! Земля перенаселена, ресурсов на всех не хватает! Хорошо бы мальчика родить. Знаете, чтобы сразу. А то мужчины говорят, что любят девочек, а сами обязательно наследника хотят иметь. Мне, прям, смешно было, как папа радовался братику.
Подошёл официант, Ирина умолкла, пристально наблюдая за тем, как сноровисто и безошибочно официант расставляет заказы. От блюда под названием «утопенцы» повеяло чесноком, Ирина сморщила носик и вновь капризно пропела:
– Дюшаа, снова от тебя чесноком всю ночь пахнуть будет! – Придвинув к себе своё блюдо, она уставилась в содержимое, некоторое время рассматривала там что-то и только потом начала есть, параллельно поглядывая на лежавший на столе смартфон – улыбалась ему, что-то печатала, постукивая по экрану ногтем.
Андрей взял в руку кружку с пивом и с видимым облегчением откинулся на спинку стула, спросил:
– Лидия, вы любите Петербург?
Я молча кивнула. Мой карп был вкусным, дожидающиеся своей очереди, кнедлики источали аромат душицы – Петербург подождёт!
Догадавшись, что собеседник из меня так себе, он обратился к Сергею:
– Сергей Михайлович, я слышал, вы свернули бизнес в России? Решили жить в Германии?
– Жить мы решили в России. Андрей, я хочу сделать тебе предложение, – приступил Серёжа к деловой части встречи, – мне нужен управляющий. Можем рассмотреть вопрос о партнёрстве.
– Вы предлагаете войти в дело?! – удивился Андрей.
Мужчины некоторое время смотрели в лицо друг другу. У меня создалось впечатление, что в мысленном диалоге они сказали друг другу больше, чем могли бы сказать вслух.
– У тебя есть время на размышления, – завершил Сергей, – через неделю я вернусь, и мы сможем обсудить условия сделки или условия контракта.
