Я подняла на него глаза и, кажется, в его взгляде промелькнуло сочувствие.
– Лидия, – повторил он и смущённо улыбнулся, – не могу набраться смелости и пригласить вас на вальс. – Он взглянул на Сергея, испрашивая разрешения: – Сергей Михайлович… я неумелый танцор, но за вальс ручаюсь – не уроню, и сам не упаду.
Серёжа улыбнулся, и Андрей вскочил с такой поспешностью, что стул его отлетел назад и, покачнувшись, стал падать. Смешно изогнувшись, Андрей поймал его за спинку у самого пола и засмеялся.
– Надеюсь, на танцполе я буду не столь неуклюж! – Погрозил стулу пальцем и, обойдя стол, подал мне руку. – Лидия?..
Площадка для танцев была так мала, что вальс получился медленным и чуть бестолковым. Целуя мою руку, Андрей внезапно предложил:
– Лидия, а давайте шаффл станцуем, в этом я мастер!
Я засмеялась.
– Если вы меня научите, Андрей!
– Минутку, – выставил он передо мной ладонь и отошёл к балюстраде.
Он переговорил с музыкантами и, как только заиграла музыка, двинулся ко мне, подпрыгивая и перебирая ногами. Люди за столиками шумно приветствовали «уличный» танец. Я покивала зрителям, выражая одобрение, и присоединилась к аплодисментам. Движения Андрея были быстрыми и задорными, но не были сложными, и, как только он предоставил «слово» мне, я повторила его движения, а затем продемонстрировала и свой вариант.
На площадку выбежала ещё одна пара, потом ещё. Каждый из нас исполнял свою партию и отходил назад, уступая место следующему солисту. Подошёл черёд Андрея, но он подал мне руку, и мы исполнили парную композицию под неумолкающее одобрение зала, чем и завершили танец.
– Как здорово получилось! – радовался Андрей, поднимаясь по лесенке позади меня и неловко заглядывая мне в лицо. – И ребята молодцы! Лидия, вы не рассердились, что я вас так… эээ… бесцеремонно перекувырнул?
– Неет, Андрей! Что вы? Мне очень понравилось! Вы так лихо подхватили и отправили меня в полёт, что я опомнилась только с другой стороны от вас! – Я хохотнула. – Уж не знаю, насколько эстетично это выглядело…
Я не договорила. Сергей стоял на вершине лесенки, лицо его застыло в гневе, глаза сухо блестели. Преодолевая последнюю ступеньку, я взмахнула руками, бросаясь в его объятия.
– Серёжа…
– О, Девочка… моя Маленькая… – сердце его билось сильно и часто.
– Серёжа, что? Что ты?
Прижимая меня к себе, Сергей обратился к Андрею:
– Вы пригласили на вальс… я не предполагал, что вы намерены заниматься акробатикой…
Он не кричал, голос его был тих, и я опять не знаю, как назвать то, что было в его тоне – какая-то смесь гнева и презрения, сминающая, комкающая того, к кому он обращался.
– Серёжа…
– Вы плохо рассчитали механику движения… вы позволили себе не позаботиться о безопасности партнёрши…
На Андрея было больно смотреть – растерянный и жалкий, с пылающими огнём ушами и бисеринками пота на бледном лбу, он не смел поднять глаз…
– Серёжа…
– Маленькая, подожди! Если вы лишаете партнёршу естественной опоры, ваша задача обеспечить партнёршу надёжной страховкой до тех пор, пока она вновь не обретёт опору. Вы же «поддержали» Лидию в тот момент, когда она сама уже встала на ноги! – Серёжа шумно перевёл дух.
– Серёжа… – Я прижалась лбом к его груди. – Пожалуйста…
– Под каблук могло что-то попасться, она могла не удержать равновесия, могла оступиться… чёрт знает, что ещё могло быть… – Он умолк и стал поглаживать мой затылок. Обуздав, наконец, гнев, извинился: – Извини, Андрей!
– Я понял… Сергей Михайлович, я понял, не извиняйтесь. Я не знаю, что сказать… глупо, но… простите меня…
Сергей разом потерял интерес к нему, на лице мелькнуло разочарование, он повернулся и, увлекая меня за собой, пошёл прочь.
– Серёжа… Серёжа, ну подожди же! – Я забежала вперёд и упёрлась ладошкой в его грудь. – Ты указал на ошибку, теперь научи, как правильно!
Он закатил глаза, утомлённый моей настойчивостью. Долго молчал, глядя в сторону, наконец, оглянулся на Андрея и предложил:
– Я не люблю танец с элементами акробатики. Но в качестве извинения за тон, который я себе позволил, я готов продемонстрировать акробатический танец. – Он усмехнулся и хитро посмотрел на меня. – Конечно, если твоя защитница согласится.
Взвизгнув, я повисла у него на шее.
– Серёжа, благо…
Он не дал мне договорить, крепко, наскоро целуя, увлёк обратно к лесенке, и тихонько спросил:
– Девочка, юбочка у тебя подходящая, а что у нас под юбочкой? Там у нас трусики или лоскуток, который больше открывает, чем закрывает?
Я ответила в том же тоне:
– Там у нас бельё из плотной ткани, закрытое, как пояс верности. Одна пикантность – голая полоска кожи между линией трусов и линией чулок, но, если ты не будешь ставить меня вверх ногами на продолжительное время, несколько нижних юбок, надеюсь, не позволят обнаружить и этой нескромности. Серёжа, ключевое слово здесь «продолжительное».
– Понял. Танцуем быстрый рок-н-ролл.
