Ирина сидела на своём месте за столом и, прислушиваясь к разговору, уплетала пирожное. Она облизнула испачканный кремом палец и, воспользовавшись паузой, заныла:
– Дюшаа, ты оставил меня однууу. Я соскучилась и рассердилась.
Сергей начал прощаться:
– Андрей, Ирина, благодарю за приятный вечер. Ирина, был рад знакомству.
– Уже уходите? – искренне, по-детски расстроился Андрей и посмотрел в спину, шагнувшему к его подруге, Сергею.
Та протянула руку, манерно растопырив пальчики.
– А вы неплохо танцуете! – кокетливо похвалила она, – я немного подглядела.
Я повернулась к Андрею.
– До свидания, Андрей. До завтра.
– Лидия… я рад нашему знакомству. – Его взгляд говорил больше, чем вежливость слов.
Провожая к выходу, он признался:
– Сергей Михайлович, я ведь подумывал отказаться от встречи. А теперь очень благодарен…
Сергей понимающе кивнул и пожал его руку. Потом кивнул официанту, застывшему возле колонны. Андрей сделал попытку перехватить, поданный официантом счёт.
– Позвольте, в благодарность за нашу встречу…
Сергей мягко отказал:
– В другой раз, Андрей, сегодня ты и Ирина – наши гости.
«Как же я согласна с Серёжей! В искусстве танца не техника главное, главное чувственность и только потом техника. Именно чувственность и отличает искусство от ремесла. Сергей испытывает эмоции от контакта с партнёршей, выражает их движениями, мимикой, взглядом, вызывая чувственный отклик у партнёрши. Танец для него, некий сюжет на тему некого чувства, который он разворачивает, как для зрителя, так и для себя самого, погружаясь в переживание чувства сам, вовлекая партнёршу и увлекая зрителя. Мой московский клубный партнёр демонстрировал виртуозную технику и только. И в отношении музыки Серёжа прав. Святослав из тех, кто музыку не чувствует, он её слышит, но не чувствует. А я? Я, выходит, музыку чувствую?..»
– Ты чего притихла? – спросил Сергей. – Утомилась?
Мы ехали в такси по дороге в отель и давно молчали.
– Думаю, – буркнула я.
«Это утверждение мне надо обдумать… – я заёрзала, устраиваясь удобнее. – А ещё мне надо разобраться со своей дурацкой ревностью… стыдно, Андрей сегодня пожалел… Серёжа всего лишь посмотрел на красивую женщину, и я увязла в ревности…»
– Не поделишься? – снова сделал попытку разговорить меня Серёжа.
– Нет.
«Мне невыносима даже мысль, что его взгляд может рассматривать не меня! До жути страшно представить, как, забывшись в страсти, он шепчет слова счастья и любви в другое ухо, не моё. Почему я этого никогда не боялась с Костей? Может, Илона права, и мы действительно не пара? Он успешный, уверенно бравший и намеревающийся и дальше брать от жизни всё, что ему хочется… А я? Кто я? Старательно забытая, но каким-то чудом не забытая школьная любовь? Да оттого только и не забытая, что несостоявшаяся! Неуверенная, ничем не примечательная, не раз битая жизнью и кое-как склеившая себя женщина, и внешне не красавица, и талантами не богатая».
– Чувствую себя виноватым.
– Перед Андреем?
– Перед тобой.
– Почему?
Он не ответил.
«Но я люблю его! И только это важно. – Я вдруг поняла, что не только внутренне, но и снаружи улыбаюсь. – Да! Лучше думать о любви! Затраты энергии на производство мысли одни и те же, что думать о плохом, что о хорошем, да результат разный. И ведь знаю же это, а так и лезу в тенёты страха, как та муха в паутину. Ах, а выпестую-ка я в себе Богиню, говорят, в нас живёт толпа субличностей, а неуверенную дамочку отправлю на пенсию – заслужила! всю жизнь в строю. Лишь бы, блин, богиню в себе отыскать!»
Я рассмеялась.
– Хорошо подумалось? – спросил Серёжа.
Я подняла голову и посмотрела в блестевшие в полутьме глаза.
– Да. Знаешь, не перестаю радоваться, каждый раз приходя к выводу, что я тебя люблю!
– Так ты разрешала дилемму любишь – не любишь?
– Нет, милый, я разрешала дилемму пара – не пара.
– И результат – ты меня любишь?
Я кивнула.
– Замысловатая логика.
– Какой владеем, той и пользуемся! Серёжа, у меня есть вопросы. Хочу сразу предупредить, они дурацкие. – Он улыбнулся. – Более того, я вряд ли поверю в твои ответы. – Бровь его вопросительно приподнялась. – Но я всё равно хочу их задать. – Бровь вернулась на место. – И ещё, Серёжа, пообещай, что ты не будешь сердиться.
– Многообещающее вступление! А вопросов много?
Я задумалась и пожала плечом.
– Как пойдёт.
– Я к тому, что мы приехали. Если ты непременно сейчас хочешь задать свои вопросы, то мы можем отправиться колесить по городу.
Я посмотрела в окно – машина как раз поворачивала на парковочную площадку перед отелем.
– Но если потерпишь до апартаментов…
– Потерплю.
– Тогда давай выбираться.
Уже в лифте, едва его губы прижались к моим, я забыла про вопросы…
– Хочу принять ванну. Пойдёшь со мной? – спросил Серёжа после секса. Рука его перебирала, ласкала пряди моих волос. Я лежала щекой на его животе, вытянувшись поперёк кровати.
– Угу, – промычала я, не размыкая губ.
– У тебя волосы красивые, в школе были длинные. Почему ты стала стричь их?
