– Они тонкие, Серёжа, в причёске не удержишь, рассыпаются. – Я оживилась, приподнялась и оперлась головой на руку. Его пресс под моим локтем не дрогнул. – Ты любишь, чтобы у женщины были длинные волосы?
Он поморщился и убрал руку с моей головы.
– Мне всё равно, какой длины у женщины волосы. Я люблю твои, мне нравится зарываться в них носом, мне нравится, когда они касаются моей кожи. Твои волосы и солнце любит – забавляется, бликует, отражается от них. В горах, когда ты шлем снимала, я любовался.
– Я так и не поняла, ты хочешь, чтобы я отрастила их?
Не отвечая, он спросил:
– Пойдём?
Я села на кровати и покачала головой.
– Ты иди, я Косте сообщение напишу. Он проснётся завтра и прочтёт.
Первое сообщение от Кости я получила рано утром, второе, когда мы с Серёжей подъехали к ресторану. Его сообщения – это предложение из двух слов со знаком вопроса в конце. Во втором сообщении – дополнительный вопрос: «Почему молчишь?»
Я несколько раз набирала текст и стирала его, наконец, набрала: «Доброе утро, Костя. Я молчу, потому что стараюсь придумать ответ, который не причинит тебе боли. И не могу. Прости. Я привыкаю к новой жизни. Это не просто, но я счастлива. Переживаю, как там ты».
Я прочла написанное несколько раз, ничего лучшего не придумалось, нажала стрелку «Отправить» и пошла в ванную.
– Серёжа, я войду? – стукнулась я в дверь.
– Конечно, Девочка, я уже заждался.
Чуть сузив глаза, он рассматривал моё тело, пока я шла к ванне – взгляд его не был жадным, и ласковым тоже не был. «Он, что, сравнивает меня? – в смятении подумала я. – С Ириной?»
– Иди ко мне.
– Нет. – Я расположилась в ванне против него, и для начала ушла с головой под воду. Вынырнув, объявила: – Я буду задавать вопросы. … Какие женщины тебе нравятся?
– Мне нравятся женщины.
– Нуу, я имела в виду предпочтения, кому-то нравятся худенькие, кому-то пышнотелые. Кто-то любит большую грудь, для кого-то важнее…
– Позволь узнать, с какой целью ты проводишь своё исследование?
– Серёжа, я предупреждала, что вопросы дурацкие.
– Я не получил ответа на свой вопрос.
– Я хочу знать твои предпочтения.
– Зачем?
Я растерялась.
«А, и правда, зачем? Допустим, я узнаю о его предпочтениях, а они возьмут, да и совпадут с моими физическими данными, тогда это увеличит мою уверенность, да и самооценку повысит, чего уж там! А если не совпадут, что вполне естественно? … И что? … Что, что? Я дважды саму себя осчастливлю, вот что! У меня появится более точная, с оптическим прицелом, так сказать, ковырялка для раскопок собственных несовершенств. И, конечно же, мне существенно легче станет оправдать его взгляд, обращённый на другую женщину! Ха-ха-ха! А теперь повторим вопрос: «Зачем мне это?»
– Не знаю.
Его взгляд смягчился, он протянул ко мне руку.
– Иди сюда. – Приняв в объятия, он выждал, пока я спрячу лицо в колкой безопасности его шеи, и мягко спросил: – Что сегодня случилось, что у тебя возникли «дурацкие вопросы»?
Я отмолчалась, и он продолжал:
– Маленькая, я могу купить любое тело, молодое и не очень, полное или худое, с рыжими волосами, в кудряшках, или ещё как-нибудь… Но я хочу тебя. Хочу мучительно и сладко. Почему ты не можешь в это поверить? – Вновь не дождавшись ответа, он предложил: – Хочешь, я расскажу, какая ты?
Мне потребовались секунды, чтобы осознать его предложение. Я посмотрела на него – тёплые, чуть улыбающиеся глаза, ждали моего ответа.
– Очень! Но только правду!
– Ну, тогда слушай… – и он опять привлёк меня к себе.
Я тихонько плакала, иногда смеялась, несколько раз восклицала: «О, Серёжа!», не смея поверить в его слова, опять плакала. Его слова разгребали напластования моих комплексов, созданных оценками «добрых» людей и мною самой, как результат рефлексии.
В заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя», я всегда слышу издёвку, потому что человек себя-то как раз и не любит, так же и к ближнему относится. Я не веду речь о потакании себе во всех грехах смертных и помельче. Не это есть любовь.
Любовь есть исцеляющее принятие. И пока человек не научится принимать себя таким, какой он есть, пока не найдёт в себе силы познать себя, и светлого, но и тёмного, пока не поймёт, что, опираясь на светлое, может заместить в себе тёмное, пока не осознает этого своего могущества, он возлюбить себя не сможет. Так и будет искать врагов своих извне себя.
И ещё я сделала нечаянное открытие – я учусь принимать себя, я принимаю и уважаю своё тело, но я не умею принять свою женскую привлекательность. Ищу недостатки, оставляя за собой право, быть недовольной.
Благодарность переполняла меня, в который раз рождая чувство сожаления от бессилия слов, не могущих передать того, что я чувствовала. Я прошептала:
– Я люблю тебя. Ты – мой Бог, ты мой целитель.
– Маленькая, дай пяточку, я её поцелую. Она кругленькая, как яблочко, розовая, ты ногой шевелишь, она, то всплывает над пеной, то прячется… дразнит.
– Ты действительно считаешь себя некрасивой?
