Уинстон Черчилль на протяжении всей жизни неизменно оставался объектом искреннего интереса журналистов: очень уж много ярчайших тем для репортажей он подкидывал. Одной из таких вечных тем была его долгая дружба с лордом Бивербруком, которая породила множество баек. Как мы увидим позже, проблемы Черчилля со здоровьем приведут к тому, что пресса совсем потеряет к нему интерес и будет обходить молчанием (ситуация, которую сегодня сложно представить даже гипотетически). Тем не менее до этого случались забавные истории — вроде рассказанной Логаном Гурли, корреспондентом Sunday Express, писавшим в 1950-е о шоу-бизнесе.
«Начинается все в Риме. Я пробуду тут почти неделю, пишу репортаж о съемках фильма “Камо грядеши” с Питером Устиновым в роли Нерона. Провожу с актером много времени, а это, конечно, значит, что я оказываюсь в одной компании с самыми разными людьми, которых он столь блестяще пародирует. И это не только другие ведущие актеры и актрисы фильма… но и выдающиеся государственные деятели вроде Уинстона Черчилля.
По причинам, не в последнюю очередь связанным с невероятным гостеприимством Устинова в Риме, я возвращаюсь на Флит-стрит с некоторым опозданием. Вместо того чтобы приехать в пятницу утром и подготовить статью о “Камо грядеши” вовремя, чтобы моя колонка была полностью укомплектована до обычного ажиотажа накануне субботней публикации, я в Лондоне только в пятницу вечером. Вползаю в офис, сразу из аэропорта, где-то около 23:00. В этот час пятый этаж редакции Sunday Express пуст. Я сажусь за пишущую машинку и пытаюсь работать. Но слова идут со скрипом: часть меня все еще на виа Венето[137].
Звонит телефон. Я поднимаю трубку, и голос в ней просит меня принять звонок от Уинстона Черчилля. Я решаю, что это очередной розыгрыш Питера Устинова; что это он звонит с извинениями, поскольку задержал меня в Риме, и опять не может удержаться от того, чтобы спародировать кого-то знаменитого. Услышав голос, звучащий совсем как голос Уинстона Черчилля, я говорю без малейших колебаний: “А почему бы тебе не пойти куда подальше и не дать мне нормально поработать? Ты же знаешь, я должен был вернуться в редакцию намного раньше…”»
На дворе 1951 год, и у Черчилля, лидера оппозиции без прямого доступа к новостям, к которому он привык в бытность премьер-министром, выработалась привычка по субботам вечером после ужина звонить Джону Гордону, редактору Sunday Express (тираж газеты составлял тогда около 4 миллионов экземпляров. —
К чему же привело хулиганство Гурли?
