Этим проблема не ограничивается. Гарольд Макмиллан (в своем дневнике) пишет, что позже Черчилль всерьез «обдумывал» использование поистине шокирующего предвыборного лозунга: «Сохраним Британию белой!» Подобная идея сама по себе не может не вызывать отвращения. Формулировка воспринимается как призыв к насилию — как в далекие 1950-е, так и сейчас. То, что лозунг этот никогда не использовался партией и даже ни разу не упоминался никем из коллег Черчилля, не так уж важен. Он не просто чудовищен, а в очередной раз позволяет заподозрить политиков в манипуляции электоратом.
Вот что озадачивает: всего двенадцать лет назад, в самый разгар войны, когда Черчиллю и членам военного кабинета сообщили, что темнокожих американских солдат из дислоцированных в Англии войск не допускают в заведения для белых американских офицеров, в частности в пабы и кинотеатры, резолюция заседания Кабмина была однозначной: ни один черный американец не должен страдать в Британии от «сегрегации» или «ограничений», действовавших в те времена в США.
Какой же из этих Черчиллей настоящий?
Еще один повод для недоумения: реакция более молодого Черчилля (речь о 1904 годе, он был депутатом от Либеральной партии) на представленный правительством «законопроект об иностранцах»; это была одна из первых мер по ограничению иммиграции в Великобританию. Черчилль выступал тогда решительно против законопроекта: он считал, что ограничивать иммиграцию неправильно. Он писал: «Не представляется… что могут быть какие-либо насущные или достаточные причины, расовые либо социальные, для отхода от старой толерантной и щедрой практики свободного въезда и предоставления убежища, которой так долго придерживалась эта страна и от которой она зачастую получала немалую выгоду».
Конечно, люди с возрастом меняются, юношеское сострадание может «закальцинироваться» и постепенно перейти в безразличие или даже враждебность. Безусловно, ничто из того, что Черчилль говорил или думал в молодости, не извиняет его вспышек откровенного расизма в последующие десятилетия. Однако при ознакомлении с приведенной выше дискуссией 1954 года по вопросу иммиграционных квот мы видим нечто еще более отвратительное — ледяной расчетливый цинизм.
Это может показаться странным, но лучше бы Черчилля обвиняли в неприкрытом викторианском империалистическом расизме, чем в этом.
Еще один непривлекательный эпизод, связанный с Уинстоном Черчиллем, — эта история десятилетия назад считалась очень смешной и повторялась в радио- и телешоу бесконечное число раз, — касается его стычки с дамой, яростным левым членом парламента от Ливерпуля по имени Бесси Брэддок. Рассказывали, что однажды после выступления в палате общин она упрекнула его: «Уинстон, вы пьяны!» — «Мадам, а вы отвратительно уродливы. Но я-то утром протрезвею, а вы…» — по легенде, ответил он. Сегодня подобные слова звучат как откровенное, леденящее душу женоненавистничество, не говоря уже о том, что это попросту невероятная и необъяснимая грубость. Этот анекдот создает впечатление, будто все общение миссис Брэддок и мистера Черчилля сводилось только к одному. На самом деле это не так: временами в отношениях между ними — несмотря на яростное расхождение их принципов — наблюдалась гармония.
Бесси Брэддок пишет в своих мемуарах:
