«Боюсь, в политике полно людей, которые говорят одно, при этом имея в виду совсем другое. Такое, впрочем, встречается и в любой другой сфере. Я знаю, что без небольшого обмана время от времени не обойтись, жизнь без него была бы невыносимой. Представьте только, как ваш супруг постоянно должен говорить вам, что не выносит даже вида вашей новой шляпки!
Что-то подобное пыталась сделать палата общин для сэра Уинстона Черчилля в день его восьмидесятилетия, но я не стала к этому присоединяться. Идея заключалась в том, чтобы подарить сэру Уинстону на день рождения книгу, в которой каждый член палаты распишется в специальном месте рядом с названием своего депутатского округа. Что ж, идея отличная. Только вот в начале книги была цитата из “Путешествия Пилигрима” с небольшими поправками. Она гласила: “Вы были так верны нам и относились к нам с такой любовью, вы так отважно за нас сражались, вы так щедро делились с нами своими советами, что мы никогда не забудем вашей к нам милости”.
Я просто не могла позволить себе ассоциироваться с подобным обращением к сэру Уинстону Черчиллю. По этому поводу поднялся ужасный скандал, но я все равно не поставила свою подпись в той книге. Я просто не считала написанные там слова правдой. Без сомнения, те, кто подписался, сделали это совершенно искренне, но я была бы лицемеркой, если бы сделала так же.
Я знаю, что сэр Уинстон — великий человек. Его назвали “величайшим из ныне живущих англичан”, и я не собираюсь с этим спорить. Но когда в 1925 году началось великое капиталистическое наступление на рабочих, именно Уинстон Черчилль, тогда министр финансов, объявил о возвращении к “золотому” стандарту, что привело к резкому снижению зарплат и, соответственно, уровня жизни людей».
За несколько лет до этого инцидента миссис Брэддок попала в заголовки газет, открыто продемонстрировав свое презрение к Черчиллю. Однажды, когда он отсутствовал в палате общин, она театрально встала со своего места на скамье для членов правительства, пересекла зал и уселась на скамейке для оппозиции, там, где обычно размещался он. Сейчас это не кажется серьезным правонарушением, но в то время такое поведение считалось непарламентским и грубым. Однако миссис Брэддок сохраняла абсолютную невозмутимость.
Что же касается эпизода с его пьянством, ее упреком в этом и его возмутительным ответом: если такое и было, то миссис Брэддок, согласитесь, вряд ли стала бы упоминать об этом в своих мемуарах. Зато она описала пару случаев, когда они с Черчиллем налаживали друг с другом крайне маловероятную связь, перекинув хрупкий мостик через огромную пропасть идеологических расхождений:
