Итак, вечером 4 апреля 1955 года в конце Даунинг-стрит (там тогда не было ворот; в светлое время суток публика могла свободно ходить туда и обратно) собралась огромная толпа лондонцев. Некоторым из них удалось мельком увидеть один из самых ярких нарядов Черчилля. Став в 1953 году рыцарем Подвязки (и, соответственно, сэром Уинстоном), он теперь в этом качестве готовился принять королеву и герцога Эдинбургского в доме 10 для прощального ужина. Костюм его включал белый галстук, яркий пояс и довольно примечательные черные чулки, подчеркивавшие маленькие ножки, на которых держалось массивное тело.
Список гостей оказался соответствующим: естественно, там был его преемник Энтони Иден с женой Клариссой; к ним присоединились бывший премьер-министр Клемент Эттли, фельдмаршалы Монтгомери и Александер, герцог Норфолк и верные друзья Черчилля Брендан Брэкен и лорд Черуэлл. Гостям подавали черепаховый суп, лосося, ягненка, персики и сливки — такими были вкусы 1950-х. Когда Черчилль произносил тост в честь ее величества, причудливость его ораторского искусства проявилась во всей красе: «Мы благодарим Господа за все, что нам даровано, и клянемся и впредь посвящать себя святым делам и благодетельному образу жизни, в котором вы, ваше величество, молодой и блестящий чемпион». Такое впечатление, будто он говорит о скаковой лошади. Она, впрочем, не обратила на это внимания.
В ролике хроники Pathé-Journal, который показывали потом в кинотеатрах, на немое изображение наложили звук восторженных криков благодарного народа. Но люди, собравшиеся в Уайтхолле и возле Букингемского дворца, выглядят на ней более сосредоточенными и задумчивыми, чем предполагает звуковая дорожка. Голос за кадром в кинохронике называл Черчилля просто «великим англичанином». Его отставка казалась не просто рядовым политическим событием. Именно тогда начиналась эпоха — эра — новой чувствительности. Всего парой недель ранее все хит-парады возглавила песня «Рок круглые сутки» (Rock Around The Clock) в исполнении Билла Хейли и его рок-группы Comets. Из-за необычайно реалистичных сцен насилия фильм, в котором она использовалась в качестве заставки, — это была суровая американская драма о подростках-правонарушителях под названием «Школьные джунгли», — вызывал страшный переполох в Комиссии по цензуре британских фильмов. В этой музыке звенела откровенная агрессия, выходившая далеко за рамки сексуальности свинга. Молодежь обретала новый голос. Этот новый мир больше не был миром Уинстона Черчилля.
Однако его парламентская карьера на этом не закончилась. Он сказал своим избирателям в Вудфорде, что продолжит служить им и стране. Когда Энтони Иден, его преемник на посту премьер-министра, назначил всеобщие выборы на конец весны, Черчилль участвовал в предвыборной кампании в пригородах восточного Лондона и, казалось, был за это крайне благодарен. «Если бы я не чувствовал себя способным представлять вас в палате, — сказал он своим избирателям на митинге в Уолтемстоу, — я не стал бы к вам лезть».
Трумэн, покинувший Белый дом в январе 1953 года, в 1956-м вместе со своей женой Бесс приехал в Англию с десятидневным визитом. Одной из главных целей было получение почетной степени в области гражданского права в Оксфордском университете. В ролике Pathé News это мероприятие показывалось с огромной помпой. Затем был ужин в Букингемском дворце с королевой и принцем Филиппом. На Даунинг-стрит нового премьер-министра Энтони Идена всего несколько месяцев отделяли от серьезнейшего конфликта с правителем Египта Гамалем Абделем, связанного с тем, что Насер возьмет под контроль Суэцкий канал — так начался Суэцкий кризис. Британия будет вынуждена отправить туда свои войска — и пережить унижение, которое продемонстрировало всем ледяной характер «особых отношений» с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром (Британии сказали воздержаться от дальнейшей конфронтации). Все это привело к тому, что в 1957 году Иден ушел с поста премьер-министра. Но пока еще сохранялось затишье перед бурей, и Трумэн завершил свой британский тур посещением прекрасной резиденции в Кенте.
«Сэр Уинстон и леди Черчилль встретили нас у дверей, — вспоминал Гарри Трумэн о том прощальном визите в Чартвелл. — Мы остановились, чтобы сфотографироваться. У ворот собралось множество соседей. Они махали нам и приветствовали, пока мы с миссис Трумэн проходили в дом».
Мероприятие не было публичным, но несколько фотокорреспондентов все же приехали, чтобы задокументировать встречу. Сегодня мы можем увидеть одну из сделанных тогда фотографий: Черчилль и Трумэн с женами (и к тому времени уже вездесущий зять Черчилля Кристофер Сомс) на залитом солнцем крыльце Чартвелла. Все стоят в один ряд под руку друг с другом. Черчилль выглядит бодрым и довольным: тот визит явно был для него не просто дипломатическим актом. Судя по всему, Черчилля и Трумэна действительно что-то по-настоящему связывало.
