Как было бы замечательно, если бы эти двое имели шанс обсудить разные космологические загадки: пространственно-временные кривые, качества энтропии, тепловую смерть Вселенной. Однако тот визит Эйнштейна в Чартвелл был полностью посвящен насущной теме: помощи немецким евреям.
К сожалению, никто из присутствовавших не задокументировал историческую встречу, запечатленную на фотографии. Хотя, скорее всего, сказано было не так уж и много: Черчилль не владел немецким, а английский Эйнштейна можно было охарактеризовать как бесконечно малую точку сингулярности, так что они общались через переводчика. В каком-то смысле это не имело особого значения: их встреча была, скорее, символом дружбы и симпатии. Это явно был успех на всех уровнях. Позже Эйнштейн написал об этом своей жене, охарактеризовав Черчилля так: «Он невероятно мудр, и мне сразу стало совершенно ясно [благодаря этой встрече], что эти люди все заранее спланировали и скоро примут необходимые меры». Действительно, на момент съемки уже были найдены места в крупных британских университетах для почти двадцати еврейских ученых.
Синематограф зародился во Франции в 1896 году. Это были времена юности Черчилля, ему тогда исполнился 21 год. По одной из распространенных, но маловероятных версий, первый короткометражный фильм о поезде, прибывающем на станцию Ла-Сьота, заставил зрителей-парижан повскакивать с мест из-за боязни угодить под колеса съехавшего с экрана локомотива. Такое могло бы случиться, только если бы зрители совсем ничего не знали о более ранней технологии волшебных фонарей, где использовались всевозможные приемы с движущимися изображениями. Черчилль, с детства великий почитатель этого приспособления, воспринял кино с еще большей страстью, его глаза наполнялись слезами на каждой сентиментальной сцене фильма.
Период «глухих лет»[76] Уинстона Черчилля скрасило знакомство с Александром Кордой, замечательным режиссером / продюсером / владельцем киностудии. В 1933 году его фильм «Частная жизнь Генриха VIII» с Чарльзом Лотоном в главной роли имел невероятный успех. Сотрудничество Черчилля и Корды началось в 1934 году.
«Ваш предварительный план великолепен, и я невероятно этому рад!» — восхищенно кричал киномагнат Александр Корда Черчиллю, дебютировавшему в синематографе. Однажды, после того как за обсуждением совместной идеи они выпили эпическое количество вина и бренди, Черчилль написал план сценария на тему правления Георга V и отправил его Корде с яхты в Средиземном море, где тогда отдыхал. «Единственное критическое замечание, — добавил Корда к своим восторгам. — Политика в вашей версии играет слишком большую роль… Но это, без сомнения, можно легко исправить… Интерес к картине огромный».
Уроженец Венгрии Александр Корда сначала снимал немое кино на родине, тогда еще в Австро-Венгерской империи. Затем волны истории занесли его в Вену, а оттуда в Голливуд и — к 1930-м, аккурат к зарождению звукового кино — в Лондон. Тогда он уже был признанным мэтром режиссерского искусства: его считали обладателем особого дара экранизации глянцевых романов. Вдобавок он привез в Великобританию огромный опыт управления киностудией. Он основал собственную студию в Денеме, графство Бакингемшир, и впоследствии на ней было создано множество великолепных миров и эпох. Наконец-то можно было делать то, что хочется: в течение последующих двух десятилетий под знаменем киностудии London Films он благословит мировой кинематограф целым рядом выдающихся классических лент, таких как «Багдадский вор» (1940) и «Третий человек» (1949), а также подарит миру блестящий дуэт Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера.
Черчиллю особенно понравился фильм о Генрихе VIII, хотя при встрече с Кордой он прокомментировал знаменитую сцену, где король обгрызает куриную ножку и выкидывает кость через плечо, так: «Чуть меньше бы обгладывания куриных костей и чуть больше строительства Англии». Таковы были его представления по поводу возможных корректив этой ленты. Вероятно, отчасти именно энергичный и творческий формализм Черчилля подвигнул Корду обратиться к нему с предложением написать упомянутый выше эпический сценарий фильма о жизни действующего короля Великобритании Георга V.
Это была любопытная идея, вдохновленная предстоящим «серебряным» юбилеем короля (он взошел на престол в 1910 году). Черчилль задумал масштабную историю, которая будет рассказана на обширнейшем фоне недавней истории: сценарий должен был идти от «ирландской проблемы» к суфражисткам, от окопов Великой войны к новой эпохе «социального прогресса» и «изобретений и изменений». Однако фильм не задумывался как документальный. Замысел Черчилля заключался в том, чтобы страна отпраздновала юбилей правления Георга V, проследив за историей «сына дворянина», который, прежде чем «отправиться на войну», обручается с девушкой из «хорошей семьи». Отец этого дворянина, герцог, в восторге оттого, что сын «помолвлен» с красавицей, которая «к тому же на редкость добродетельна».
