Военачальник вышел из своей палатки. Последние дни небо было угрюмо и недобро. Толстые тучи низко нависали над небольшим лагерем пяти тысяч воинов, будто грозя рухнуть вниз и похоронить под своими могучими боками последний рубеж Империи.
Земля на мили вокруг была холодной и твердой, покрытой редкими невысокими желто-рыжими кустиками, мерно качающимися на ветру. Сотни лет стояли они здесь, не кем не тронутые кроме крепких степных ветров, но теперь даже им предстояло оказаться орошенными кровью и погребенными под сотнями тел. Война не щадит никого, и на этот раз ее дыхание проредило всю Империю, рассекающим клинком упало на ее бронированное тело и прошло, прошило насквозь, отравив самую душу.
Древний враг и первый обитатель Восточной чаши — варвары — явил свою силу миру, вновь предъявляя права на безраздельное владычество. И могучая, грозная Империя, каменным соколом нависавшая над миром, пошатнулась. Могучий противник достался ей, и никто не знает и не дерзает предположить, кто вырвет победу в этой войне. Но ясно было одно — ее придется зарабатывать кровью.
Весь мир погряз в войне в это непростое время, она сожгла соседний континент, забрав сотни тысяч жизней, а затем перебралась сюда, распаляя давних врагов. Варварские племена будто взбесились, их силы забурлили, вспенились и хлынули ревущим потоком на рати Империи. Страна оказалась в тяжком положении.
Запад был тут же захвачен и предан разорению, Грот Утопленника хоть и с трудом, но взяли, а потом — хвала Восьми — рассеялись по уже захваченным территориям и принялись грабить и убивать. Вот то, чего не хватает варварам, вот то, что отличает их от воинов Империи — дисциплина. Ударь они сейчас все вместе в последний раз и от страны не осталось бы и воспоминания.
Теперь нетронутым остался только северо-восток Империи, столица. И путь туда был только один. Но все же некоторые племена оказались не такими тупыми, как их собратья, и смогли вновь организовать своей войско и направить его прямо к Императору.
Третья Восточная стояла поперек главного тракта, точнее в том месте, где он обрывался, а минув неудобную территорию начинался вновь. С левого фланга армию подпирал Глухой лес. На правом на много миль тянулись скалистые обрывы и овраги, упиравшиеся в Серые озера. А впереди… Впереди к воинам маршировала смерть.
Второй легат отдавал команды, которые тотчас же передавались войску с помощью свистков. Воины отрывались от работ по сооружению контравалационной линии, облачались в доспехи и занимали свое место в строю. С ландшафтом повезло — туда, откуда должны прийти варвары, от позиций армии спускался вниз высокий косогор, не очень крутой, но дающий хорошее подспорье в обороне.
Задачей военачальника было лишь задержать племя Лунной реки, пока Император подготовится к обороне в столице. Все понимали — живым отсюда никто не выйдет.
Спустя час две сотни лучших воинов стояли плотной баталией в полном вооружении, сам второй легат со своими сотниками облачился в обычные рядовые доспехи и встал в первом ряду фаланги, которая была сначала скрыта от глаз нападавших. Ее задачей было внезапно атаковать уже празднующего победу над баталией врага.
Будто заранее оплакивая всех, кто здесь погибнет, заморосил дождь. Густой туман заволок округу, значительно ухудшив видимость.
Над полем боя повисло напряженное молчание. Лица воинов, забранные частой кольчужной сеткой и прикрытые забралами, походили на каменные маски статуй. Первый и второй ряды баталии сжимали руками в стальных перчатках копья с широкими наконечниками. Третий ряд держал алебарды для нанесения рубящих ударов сверху. Задние три ряда были вооружены копьями же, однако не имели доспехов и держали оружие в левой руке, в то время как правая сжимала большой и прочный щит. В центре находился командир и несколько опытных старых воинов — его личных телохранителей.
Долго ждать не пришлось.
— Каков удел человека, рожденного от женщины? — будто бы совсем рядом прошелестел зловещий, обволакивающий и обжигающий голос. Казалось, это был едва слышный шепот, однако каждый воин слышал его так, словно говорящий стоял рядом с ним. Этот голос двоился, троился и множился, его эхо было столь жестоким и злобным, что у многих затряслись коленки. Первобытный животный страх обуял армию людей.
— Смерть!!! — будто гром ударили тысячи глоток. Возглас плетью страха и отчаяния рубанул защитников, некоторых из них откровенно била крупная дрожь. Второй легат вздрогнул. Гром этот вогнал уже готовые сорваться с его языка ободряющие слова обратно в глотку.
Туман, встревоженный и разорванный этим вскриком, за несколько мгновений рассеялся. Первые ряды баталии охнули. В сотне ярдов от них маршировал построенный клином авангард армии варваров.
Голые по пояс горы мышц молча надвигались, не торопясь, но и не делая зряшного промедления. Ноги закрывали войлочные штаны и мягкие удобные сапоги, голый торс был запачкан кровью так, будто эти люди побывали под кровавым дождем.
