Впервые за последнее время я всерьез задумался об убийстве невинного человека голыми руками — однажды мне довелось под горячую руку поссориться с одним охотником, спугнувшим прекрасную лань, когда я уже натянул тетиву. Я переломал ему ноги, а потом проломил череп. Сиэль строго отчитала меня тогда, нам пришлось сменить место проживания, но я об этом никогда не жалел. Наемному убийце жалеть о смерти человека неразумно. Кхалис не поймет.
На улицу я вышел чернее тучи, что медленно наползала на солнце с востока, скалясь светло-фиолетовыми зубцами молний. В той части города, куда она уже распростерла свои могучие клубы, начинал накрапывать дождик. Ветер усилился и устремил свои потоки на юг. До портовой части города было не близко, но я услышал грохот волн. Надвигается буря. Нужно торопиться.
К тому времени, когда я подходил к рынку, дождь усилился, я промок и теперь злобно шипел, закутавшись в плащ и бросая во все стороны хмурые взгляды. Мое недовольство дошло до того, что я просто стащил широкое железное корыто и небольшой котелок и смешался с толпой. Уже подходя к заведению, где меня ожидала Сиэль, я слышал крик стражников за спиной, но меня это не тронуло.
Передав травы жене, я быстро поломал один из трех совершенно не нужных нам стульев и развел в корыте огонь. Соорудив из двух других и длинного кинжала вертел, я повесил на него котелок, проследил за тем, как мое солнце варит высушенные пучки, вдыхая пряный и немного терпкий аромат. Когда она выпила половину отвара, оставив остальное в котелке на потом, я уложил ее спать, а сам вновь спустился вниз — следовало поесть.
В такое время и в таком месте для такого, как я, лучшая пора это начало ночи. Все простые жители и люди, которые не хотят проблем, приходят днем или утром, быстро съедают то, что принесли и так же быстро уходят, боязливо оглядываясь до самого дома. В темное же время суток трактиры наполовину пусты — в них собираются только разбойники, авантюристы, грабители и подобные им, или такие, как я.
Но на этот раз все оказалось по-другому.
Не прекращавшийся дождь заставил меня со всех ног нестись к трактиру, который я приметил еще днем.
«Гнедой и вороной» встретил меня мрачно — тяжелая рассохшаяся дверь на не смазанных петлях противно скрипнула, заставив сморщиться и обратить на себя всеобщее внимание.
Я сразу же прошел к столу, за которым сидели двое. Глаза одного смотрели выжидающе, опасливо. Их покрывала густая сетка лопнувших вен, будто он пережил приступ адской боли. Во взгляде второго читалось презрение и осторожность, но никак не страх. Это была женщина.
В другой раз я бы мог обойти это место и этих людей стороной, плюнуть на дождь, найти другое заведение, но не сейчас. Интуиция подсказывала мне, что опасаться их не следует.
— Привет, Нарр, — отвернувшись поздоровался первый, когда я без приглашения приземлился на стул, позаимствованный у пустующего стола.
Только сейчас я заметил, что на одной из его рук место, где должна быть кисть, туго замотано бинтом.
— Привет, Флет.
С Муринией мы обменялись лишь кивками.
— Что с твоей рукой? — напрямик спросил я вполголоса, поглядывая на троицу подозрительных высоких мужчин в дорожных плащах с капюшонами.
Он не сказал ни слова. Муриния, не чуть не поменявшись в лице от столь неожиданной встречи, ответила за него:
— Твоя жена окатила нас расплавленным камнем. Флету не повезло заслониться рукой.
В ее словах не было никаких эмоций, будто она настолько вымоталась, что ей было безразлично все происходящее.
Я глянул в окно, удобно оказавшееся прямо над моей головой, несколько мгновений молча смотрел на крысившуюся из-под стрехи луну, на монотонную стену дождя. Несколько деревьев, еще не пожелтевших, уныло клонились вниз под весом воды, копившейся на листьях и слабо покачивались от крепкого ветра, завывающего подобно тысяче ночных волков.
— Что вы будете делать? — отстраненно, будто мое тело сейчас находиться где-то далеко, под тусклым светом луны и прохладными струями плача облаков, спросил я.
Муриния тоже наблюдала невеселую картину разыгравшейся за стенами трактира бури. Она ответила с небольшим запозданием:
— То же, что и вы, Нарр. Мы будем убегать. На север, в Клент, пока корабли еще ходят. Последние несколько месяцев прошли для меня, будто я погрузилась в туман и слепо шла за штормом настоящего, крушившим все вокруг. Но сейчас… Меня будто бросили под дождь на холодную, промерзшую землю. Бросили из теплого, но нереального дома, в котором я сидела, не видя дальше собственного носа. Что ж…
Сжигающая плоть дернулась, отвернулась от окна и сосредоточила взгляд на моем лице.
— Полагаю, Дар Сиэль переживает не лучший свой период? — полувопросительно-полуутвердительно сказала она.
По тому, как слегка дернулись вверх мои брови и расширились зрачки, она догадалась, что попала в цель.
— Элемент отторжения, побери его Альвдис, — заговорил молчавший доселе Флет.
— Он был чертовски хорошо спрятан. Конечно, и я, дура, бросилась плести противоположный путь. Очень странное пламя, право слово! Но я надеялась, Сиэль не повторит моей ошибки.
