Темносвященники в мешковатых одеждах читали строки своих чудес, потрясая колокольчиками, и вскоре их лишенные белков глаза отразили множество темных точек на горизонте. Сыны неба, Снежнокрылые корры спешили на зов Тьмы. Три ровных, стройных прямоугольника людей стали отчетливо вырисовываться на городской границе. Перед каждым из них, как стены, выстроились каменные воители, темной кромкой строй окружали шестирукие безымянные существа.
Десятки уполномоченных богами, без конца нашептывая наговоры, молитвы, чудеса, формулы, выстраивались вместе с солдатами, вставая под надежную защиту Безымянных. Эти существа, казалось, были безразличны ко всему, кроме сражений, крови, ненависти.
Форма трех армий все сильнее ровнялась, выправлялась, знамена темно-фиолетовых тонов вздымались над землей.
— До свидания, дорогая, — просто попрощался Ренкрет, надевая темно-фиолетовую мантию поверх доспеха. Рукоять верного фламберга виднелась из-за его правого плеча.
Розалия смиренно стояла на циновке у кровати, опустив глаза в пол. Она уже довольно пролила слез, тщетно пытаясь смириться с долгосрочным и опасным походом мужа.
— До свидания, дорогой, — твердо, не дрогнувшим голосом сказала она, еще немного поколебалась и наконец подняла глаза.
Никогда еще старому полководцу не приходилось испытывать такую боль, как та, что пронзила самое его сердце от одного вида серых грустных, но все же сухих глаз. Он бы предпочел, чтобы его разорвали на части, чем еще раз посмотреть в них…
Отвернувшись, воин застыл на мгновение, однако все же твердой поступью, будто уже проходя вдоль пешего строя перед битвой, вышел на улицу и направил шаг к площади.
— Перестань зря предаваться плохим мыслям. Сильтия — это не Анкхарет, она вряд ли захочет ударить тебе в спину, даже если представится шанс. Мало того, что она человек чести, дочь Соколиных Стражей и владелица Знания Леса, она ничего от этого не выиграет. Эта женщина никогда не стремилась к власти, даже если путь лежал прямо у нее перед носом. — Убеждал Хеймнонд Ведущую в Битву.
Он, будучи ее оруженосцем, носил те же темно-зеленые цвета, но броня его была поскромнее. Поэтому он, привалившись спиной к стене поглаживал бороду и наблюдал за тем, как Вальхелиора натягивает стальную рукавицу, невольно все время сравнивая ее размеры с размерами боевой косы, стоящей в отдалении в специальных ножнах.
— Я понимаю это, но ты слышал, что она говорила на Совете? Что, если она решит пойти против меня, потому что ей, видите ли, думается, что Империя нам не враг? Кто их разберет, этих лесных знатоков, какие силы ей доступны. — Возражала его госпожа и любовница.
— Но так или иначе, нам придется пойти вместе с ней, хочешь ты или нет, — веско заметил воин.
— Пожалуй, ты прав… выбора нет. Но я все-таки буду держаться подальше от нее! — Согласилась воительница. — Пойдем.
— О да, ты прав, это чертовски опасно! — Передразнил Анкхарет. — Как же я не догадался без тебя, брат.
— Перестань, Анкхарет. Ты прекрасно понял, что я имел ввиду. — Серьезно отвечал Альдор.
— Ренкрет? — напрямик спросил Верховный Ведущий.
Альдор, его родной брат, молча кивнул. Он был стратигом, не полководцем, и в поход вместе с Анкхаретом не отправлялся.
— Да, с этим стариком могут возникнуть проблемы, — неопределенно согласился полководец.
— Не просто проблемы. Он, вероятно, метит на твое место, причем, судя по всему, Альвдис даже не против того, чтобы он сменил тебя при титуле Верховного Ведущего в Битву.
— А что мне остается, Альдор? Мне не в чем обвинить или упрекнуть его. Все, что я могу, это не поворачиваться к нему спиной.
— Сделай хоть это, — вздохнул стратиг, помогая застегнуть на поясе ножны с односторонним клинком.
— Прощай, брат, — отвернулся к выходу Анкхарет, накинув алую мантию.
— Прощай. Будь осторожен. — Кивнул Альдор.
Четверо Ведущих в Битву почти одновременно вышли к войскам, трем необъятным стройным прямоугольникам. Каждый занял свое место во главе отряда, по армии прокатился боевой клич, и тут же мощно, низко протрубил рог. Войско снялось с места и двинулось из города.
Войско двигалось пешим строем, однако его со всех сторон окружали черные и темно-фиолетовые цепочки магических символов, воины без труда обычным маршем могли поравняться с конным галопом. Три армии все больше и больше удалялись друг от друга, и вскоре скрылись из виду одна у другой.
Впереди лежали Пустынные земли, где сотни лет никто не живет, однако впереди каждого отряда на некотором отдалении летел десяток корров, зоркими глазами осматривающих местность.
На третий день от начала похода Эидис остановилась. Перед ней лежали высокие каменные стены и деревянные створки на самой их середине.
