— …Не на сарай лезешь! Быстрее ногами перебирай! Долез до конца — бросай аркан! Да не так, как вы, воины!.. Ровно бросай, с места! Не мешки с картошкой, не надорвешься!.. А коли страх взял, так лучше сразу в ров прыгай! Меньше мучиться будешь!.. Кто там еще? — Обернулся старик.
— Гос… госпожа… госпожи полководицы говорят… — Молодой гонец упер руки в колени, стараясь дышать ровно. Креол ждал.
— А вы чего замерли, как бабы у печи? Видите деревянный столб с двумя зубцами? Шагом марш, арканы учитесь забрасывать! Воины!..
Толпа воинов хлынула к специально установленному тренировочному столбу. Гонец тем временем кое-как пришел в себя и выпали единым духом:
— Госпожи полководицы говорят, что нужно насыпать вал из земли и хвороста вровень со стенами и бить с него по осажденным из луков и камнеметов. А когда имперцам станет на стенах жарко, начать штурм с осадных башен.
Воины сидели вокруг костров и вели беседу.
— Флардцы, как собаки, хотят вырвать у нас из рук добычу! — громко сетовал молодой парень, друг погибшего Ласа. Пожилой воин тьмы в поношенной кожаной куртке, отяжелевшей от слоя грязи, сидел на куске кошмы и с громким чавканьем высасывал мозг из кости. Услыхав речь молодого, посмотрел на него с усмешкой, покачал головой и вернулся к своему занятию. Вынув кинжал, раздробил кость и съел вкусную мякоть. Бросил обломки кости в огонь, обтер масляные пальцы о штаны.
— О какой это добыче говоришь ты? — спросил он.
— О той, которая ждет нас в городе! — бойко ответил молодой воин.
— Ну а если бы не было флардцев, то вся добыча была бы твоей?
— Не вся, конечно, а свою часть на дележе я бы получил.
— А я даже разбогател бы! — добавил сосед. — Не я буду, если не увезу отсюда мешок с золотыми монетами!
— Ох ты, какой бойкий! Давай, богатей! А меня в гости позовешь?
— Позову, дядя Клатис.
Все у костра рассмеялись.
— Да, — задумчиво сказал седобородый Клатис, — Я участвовал во многих походах еще во Флард, бывал в его столице с мечом, ходил вверх по Норне!.. Много людей убил, пил из двух чаш вместе со старым другом Ренкретом, сильным воином считался! Немало у меня рубцов осталось на коже и сейчас они ноют перед ненастной погодой. А вот богатым, многоконным, я так и не стал.
— Ну, а почему же ты добычу не брал, дядя Клатис?
— Как не брал, много брал! Да некогда с нею возиться в походе. Бывало, наберешь всякой рухляди, оружия, посуды, тряпок и бросишь все среди степи во время тревоги… А многое вот им, — он указал в сторону города, — имперцам, отдавал за вино, да в кости проигрывал. И опять получалось: я воевал, бросался, как волк, на добычу, а кто-то другой ей пользовался!
— А я вот никому не отдам! — заявил задорный паренек. — Все себе возьму, а имперцам и флардцам — во!
Он погрозил кулаком. Смех усилился. Подошли панцирники с кувшинами.
— Эй, молодцы, — крикнул старший, широко разевая рот, густо обросший жесткими усами и бородой. — Отвязывай кружки от поясов, госпожа полководица шлет вам вина. А кто убил врага, тот берись за круговую чашу!.. завтра работа будет, а сегодня — гуляй!
Все ожили, развеселились. Появился глиняный горшок с двумя ручками — круговая чаша. Бывалые воины оказались впереди. Они расчесывали пальцами бороды, стали кольцом вокруг костра. Молодежь с поясными кружками сгрудилась сзади, как того требовал обычай.
Клатис, как самый старший, засучил рукава, налил чашу до краев, прошептал молитву Альвдис и первый отпил половину. Передал соседу. Пошла круговая. Пока чаша вернулась, Клатис успел налить кружки молодым.
У других костров происходило тоже самое. Воины пили и разговаривали, высказывали предположения о завтрашней «работе».
— Пей, воины тьмы! Завтра штурм будет!
Имперцы чутко вслушивались в невнятную молвь и крики в стане врагов. Услышав дикие напевы, с презрением в голосе переговаривались:
— Варвары любят пьянствовать!
— Они любят пить и спать!
— Жадны к пище и питью, свирепы в гневе и ленивы в работе!
— Да поможет нам Жгущий и его Огненосная Свита!
Протяжно перекликались сторожевые на башнях:
— Слушай!..
— Слушай!..
Однажды утром имперцы увидели, что осаждающие предпринимают что-то новое. Тысячи воинов таскали камни и землю в полах кафтанов. Другие мечами рыхлили грунт.
— Насыплем высокий вал! — кричали распорядители работ, панцирные командиры. — Вровень со стенами!.. И с этого вала побьем имперцев камнями и стрелами, а потом на стены взберемся!
Воины поняли и вначале взялись за работу очень рьяно. Но грунт оказался крепкий, каменистый, копать его было трудно. Мечи зазубрились о кремни.
Осажденные поняли замысел врагов и встревожились. Открыли стрельбу из катапульт, но камни приносили мало вреда землекопам, рассредоточенным на большом пространстве. Воины тьмы насмехались над усилиями имперцев, кричали им различные ругательства и продолжали насыпать вал.
Неожиданно вторые ворота города растворились и выехала густым строем имперская конница. Впереди на гордом лихом коне скакал Нерений, картинно держа меч над головой. Сзади стройными рядами красовались на галопе панцирные всадники, все без копий, с обнаженными мечами.
