Библиотеки - по своей природе хранители литературных традиций и пропагандисты литературы, что само по себе требует некоторого здорового консерватизма. Гораздо реже библиотеки выступают в роли культуртрегеров литературного процесса. В основном это происходит, когда они отваживаются пускать к себе под крышу литобъединения современных авторов, выступающих в роли возмутителей литературного спокойствия (тут, наверное, прежде всего надо вспомнить Московскую библиотеку N 175 и по сию пору действующий Литературно-творческий клуб “Образ и мысль”, созданный еще в 1986 году известным культурологом М.Н. Эпштейном). Но это бывает не так часто, как хотелось бы.
Мария Галина
1 Не путать с “Новой литературной картой России” http://www.litkarta.ru/russia/moscow/, о которой мы писали в 12-м номере “Знамени” за прошлый год, проектом, представляющим “актуальную литературу”, что бы под этим термином ни понимали, и потому спорным, но живым и развивающимся.
Об авторе
| Кривошеина Ксения Игоревна родилась 1945 году в Ленинграде в музыкальной семье. В СССР Ксения Кривошеина (Ершова) была членом Союза художников, иллюстратором детских книг. В 1980 году выходит замуж за Никиту Игоревича Кривошеина и уезжает в Париж, где продолжает свою работу как живописец, скульптор и литератор. За последние двадцать восемь лет участвовала в многочисленных персональных выставках в галереях и салонах Франции, Германии, Японии. Автор автобиографического романа “Русская рулетка” (журнал “Звезда”, 2003, N 12, сборник “Русская рулетка для блаженного Августина” СПб, “Логос”, 2004). В 2004 году подготовила исторический сборник “Судьба века - Кривошеины” (“Звезда”, СПб). В издательстве “Искусство” (СПб) в 2004 году, вышло ее исследование “Красота спасающая” - о жизни, творчестве и судьбе матери Марии (Скобцовой 1891-1945). Автор сайта “Мать Мария”, где собраны уникальные материалы по Серебряному веку и эмиграции, архивные фотографии, тексты и документы по русско-французскому Сопротивлению 1943-1945 годов. В журнале “Звезда” N 10, 2006 и в издательстве “Христианская библиотека” (Нижний Новгород) выходит повесть “Недоумок”.
От автора
| В тексте “Своя Стена” мне хотелось поделиться с читателями мыслями о том, что “стена”(ы) может существовать и может быть не только разделяющей стеной - границей, но и внутренней “перегородкой” в наших сердцах, душах, идеологических противостояниях. Каждый из нас ищет своего, близкого человека. Не всегда мы находим общий язык со своим соотечественником. И как его узнать? Кто есть “ свой среди чужих” и “чужой среди своих”? Вот об этом и хотелось рассказать…
Ксения Кривошеина
Своя стена
Несколько лет назад я видела по французскому телевидению передачу о телепатии. Ведущий пригласил разных участников. Тут были ученые, маги, шарлатаны и гадалки. Обсуждался телекинез. Кто-то выступал “за”, кто-то - “против”. Конечно, противники требовали: “а вы докажите”. И вот очередь дошла до известной французской гадалки, ясновидящей Мод Кристен. Ей завязали глаза и только после этого дали в руки маленький камень. Она его потерла, сжала в ладонях и произнесла: “Я чувствую огромный сгусток негативной силы, которая сконцентрирована в этом кусочке. В нем много крови, страданий и ненависти, и все это происходило совсем недавно, где-то в самом центре Европы…”. Потом ей развязали глаза, и ведущий программы сказал: “Вы держали в руках осколок Берлинской стены”.
Каждый город обладает характером, он, как человек, имеет свое лицо, мордочку или маску. Не так много на свете городов, где осталась такая концентрация трагизма, как в Берлине. В нем нет красоты старинных ансамблей, все было разбомблено, а те отдельные исторические здания, которые сохранились, - оперный театр, музеи - на долгие десятилетия были отрезаны от западных немцев.
За Бранденбургскими воротами начинался другой Берлин. Хотя и эта “граница” не была единственной. Весь город, как лоскутное одеяло, был нарезан секторами, ячейками свободной и несвободной зоны, и через все это возвели Стену.
Первый раз я оказалась в Берлине проездом в 1979 году. Я ехала в гости, по приглашению моей девяностодевятилетней бабушки, в Женеву. Мое путешествие длилось две ночи и почти два дня. Села я на поезд в Ленинграде, потом Москва-Берн, через Польшу и Германию. Купе было узенькое, на троих, моими соседями оказалась женщина средних лет с мальчиком-подростком. Они должны были сойти в ГДР.
