Западная часть Берлина вливается в Потсдам, вокруг большие озера, шикарные виллы, замки с башенками и крепостями. Между двух озер узкая полоска воды, соединенная мостом Глинкер. В девятнадцатом веке мост был деревянный, потом его заменили на металлический. В период холодной войны именно он окончательно разделял Германии. На противоположной стороне начиналась советская ГДР, и почти невооруженным глазом, без бинокля, можно было увидеть зыркающие на Западный берег пулеметные стволы и вышки. Мост этот вошел в историю как “шпионский”. На нем обменяли американского пилота Гарри Пауэрса на советского разведчика Рудольфа Абеля.
Прошло восемнадцать лет после объединения, а в бывшей Восточной части Германии и сегодня видишь, насколько люди еще не “оттаяли”. Времена “холодной войны” крепко вошли в поколения. Гэдээровским немцам трудно перестроиться, привыкнуть к новой жизни. А казалось бы, чего проще, ведь объединились люди одного языка, одной культуры, но ЦК СЕПГ и Штази умудрились за малый срок превратить их уже в других немцев. Молодым, родившимся после объединения в 1989 году, осталось от того времени много реликвий - чтобы помнили. Возле Восточного вокзала сохранилась почти километровая часть Берлинской стены.
Стена расписана художниками и смахивает на политический плакат. Мы с Никитой* видели эту стену, еще не раздолбанную, она тянулась через весь город, более того, даже под землей. Дело в том, что берлинское метро было построено давно, еще до стены, и чтобы неповадно было восточному немцу спрыгнуть на рельсы “не своей” станции и выйти в свободной зоне, эти места отгородили: где-то залили бетонкой, где-то протянули проволоку под током. Люди с одной стороны - люди с другой стороны. Даже если чудом спрыгнешь и побежишь, все равно погибнешь.
За наземной частью стены, со стороны ГДР, была распаханная полоса, с вышками, с солдатами, с автоматами, с овчарками. И несмотря на это народ все равно бежал.
Мы пришли с Никитой в Музей Берлинской стены, основанный в 1961 году на знаменитом пограничном пропускном пункте в американской зоне “Чекпойнт Чарли”. Кстати, на этой, уже виртуальной, границе до сих пор сохранились русские буквы “КПП” и слова предупреждения на трех языках: “Здесь вы выезжаете из американского сектора”.
В музее “побегушников” поражает не только многоголосие туристов, но и огромное стечение немецкой молодежи. Лица сосредоточенные, читают, смотрят как завороженные на ужасное прошлое, слушают объяснения. Их волнует история тех лет. Экспозиция музея продумана: много фотографий известных политиков, улыбающийся Джон Кеннеди, посетивший Берлин в 1961 году и, олицетворив себя с трагедией разделенного народа, воскликнувший: “Я берлинец!”. Рядом фотографии событий шестьдесят первого года, когда на этом КПП стояли лоб в лоб американские и советские танки; можно послушать их рев, голоса, приказы командиров… А вот и улыбающийся Рональд Рейган со своей женой Нэнси - это уже 1989 год.
Фотографии Эриха Хонеккера, взасос целующегося с Брежневым, Горбачев с Раисой и тут же Ростропович, играющий на виолончели в момент разрушения стены.
На стендах гэдээеровская пропаганда, документы тех лет. Но больше всего поражают всевозможные, немыслимые агрегаты, они же - “средства передвижения”, с помощью которых люди бежали из Восточного Берлина в свободный мир. Чего только народ не выдумывал: здесь и воздушные шары, и змеи, и самодельные, бесшумные мини-самолеты, автомобили с тайниками и двойным дном - под размер человека, футляры от контрабасов и барабанов, водолазные скафандры, подводные мини-батискафы… Наглядно представлены рассказы и фотографии удачливых “побегушников”, можно послушать их голоса, посмотреть на чертежи конструкций.
Очень немногим удалось переплыть, перелететь и прорыться в ФРГ. Тех, кого ловили, сажали, более тысячи человек погибли от пуль пограничников. При Ульбрихте (до возведения стены) только в марте 1953 года бежало пятьдесят тысяч человек. Тогда еще по ним не стреляли… На территории ГДР к 1961 году уже стояла почти миллионная советская армия. Строительством стены управлял лично секретарь ЦК СЕПГ по вопросам безопасности Эрих Хонеккер.
Для меня было полным откровением (а нас в СССР учили другой истории) увидеть хронику тех событий, той драматической ночи 13 августа 1961 года, когда Берлин “разрезали” пополам. Советская армия не дремала, в случае чего она была готова в любую минуту блокировать войска западных союзников. За одну ночь, уже к утру, гэдээровские солдаты полностью разделили город. Полиция перегородила колючей проволокой сто девяносто три улицы, блокировала четыре линии метрополитена и восемь трамвайных линий: заварили водопроводные и газопроводные трубы, перерезали телефонные и электрические кабели. С 13 по 17 августа тысячи строителей, мобилизованных по всей ГДР, под неусыпным оком автоматчиков построили девятикилометровую монолитную бетонную стену высотой 3,2 метра. Стена разделила мосты и площади, кладбища и бульвары, пруды, парки и человеческие судьбы на многие десятилетия.
