Пещера оказывается куда больше, чем я ожидала. Вместо тесноты и темноты я с изумлением обнаруживаю открытое пространство с высоченными стенами, которые, изгибаясь, переходят в высокий потолок. Сквозь маленькое отверстие струится слабый луч, освещая стадо зеризардов посреди пещеры. Они толпятся у корыта, поедая оттуда фрукты, и при виде нас возбужденно кудахчут. Кейта отходит к ним, а я продолжаю осматриваться.
Земля у стен разбросана рыхло, будто ее разгребали. Наверное, там спали смертовизги. Теперь я различаю их следы, отчетливые глубокие отпечатки изогнутых четырехпалых стоп. Нервно озираясь, я чувствую, как по телу пробегает легкое покалывание, откуда-то из глубин нарастает осознание. Оно не похоже на те дурные предчувствия, которые у меня иногда возникают.
На этот раз ничего не приближается. А как будто уже находится здесь.
Медленно поворачиваюсь к углу пещеры с маленьким темным проходом, что уходит глубже вниз. Оттуда исходит такое сильное ощущение, будто я погружаюсь в ндоли, хотя на самом деле полностью бодрствую. Зрение не обострилось, ничего не замерцало. Однако внутри меня вдруг простирается черный океан, распахивается золотая дверь, и позади нее перешептываются тайны.
Я тянусь к ней, соскальзывая по неровной, поросшей лозой тропе на еще одну, более узкую и глубокую, спешу, чтобы никто не бросился меня догонять. Я не знаю, куда иду, ощущаю лишь то, что должна следовать за этим странным, настойчивым чувством. Теперь океан внутри меня вздымается все выше. Я уже не уверена, что и правда бодрствую, но происходящее почему-то не похоже на ндоли, когда я тренирую голос. Это другое состояние.
Сознательное.
Вскоре я достигаю конца коридора и упираюсь в резной дверной проем. Подхожу к нему, хмурюсь. Что это?
– Дека! – неожиданно и громко звенит голос Бритты. – Дека, ты здесь?
Когда из-за поворота появляется ее знакомый силуэт, я шикаю:
– Тише!
Я чувствую, что это место священно – что мы не должны его тревожить. Затем к нам подходит Белкалис.
Я вздыхаю. Видимо, не такая уж я скрытная, как думала.
– Что это здесь? – оглядывается Белкалис.
– Не знаю, спроси Деку, – говорит Бритта и поворачивается ко мне, но у меня нет времени отвечать.
Осознание тянет меня вперед.
– Цыц, ведите себя тихо, – предупреждаю я, проходя через проем.
Дыхание тут же застревает в горле.
Эту часть пещеры создали человеческие руки – сразу видно по величественным резным колоннам и потолку, а также выложенному синим камнем полу. Но потрясает меня не это, а исполинские статуи. Они расположены в четырех углах зала, и все они женщины, по одной из каждой провинции Отеры. Об этом ясно говорят черты лиц и одежды.
Мудрая южанка в летящем одеянии, с угловатым и проницательным лицом. Кроткая северянка в мехах, округлая и улыбчивым лицом, и телом. Воинственная жительница востока, в чешуйчатой броне с головы до ног и крыльями на спине. По-матерински нежная женщина запада, с большим детородным животом и приветливым взглядом.
Все они выглядят вне возраста, они стары и юны одновременно. Они вздымаются под самый потолок, гиганты над нами, муравьями. Я шагаю к южанке и вдруг кое-что замечаю. То, что заставляет меня замереть на полпути.
Золотые вены.
Они выделяются на коже статуи почти неземным мерцанием – точно такие же, что струятся под моей кожей. Чем ближе я подхожу, тем сильнее покалывание, а с ним и осознание.
Встав рядом со мной, Бритта ошеломленно оглядывает статуи.
– Это что же…
– Золоченые… – заканчивает за нее вопрос Белкалис.
Можно даже не сомневаться, эти вены нельзя не узнать, как и остальное: беременный живот западной женщины, темную кожу южанки, бледное свечение северянки, чешуйчатую броню с крыльями той, что с востока.
– Они совсем не похожи на демонов, – потрясенно говорит Бритта. – Они выглядят как…
– Боги, – шепчу я, вспоминая все статуи Ойомо, которые когда-либо видела, сурово взирающие на нас из углов в храмах. – Они выглядят как боги.
– Кто будет поклоняться демонам как богам? – спрашивает Белкалис.
– Отчаявшиеся люди, – тихо отвечает Адвапа. – Те, кто не хочет, чтобы их родных сожрали, а потомство убили. Те, кто хочет, чтобы их дети были богами.
– Не понимаю, – поворачивается к ней Бритта, наморщив лоб. – Что ты этим хочешь сказать?
Адвапа пожимает плечами.
– Вы никогда не задумывались, как именно появился наш род?
– Наших предков породили богини, это я и так знаю, – фыркает Бритта.
– Да, но как они нас породили? Если в нас перемешана кровь и людей, и демонов, откуда взялась людская?
Я охаю, наконец сообразив, что имеет в виду Адвапа.
– Кто бы это ни выстроил, кто бы ни поклонялся Золоченым, это с ними сочетались Золоченые. Это наши человеческие предки.
– Именно, – кивает Адвапа.
– Но тут чисто, за храмом ухаживают, – замечает Бритта. – Значит, кто-то здесь есть. Как думаете, у них и правда все еще есть служители?
– То есть богохульники, – поправляет ее Белка-лис. – Так их назовут жрецы, верно?
