Как только Кейта растворяется в темноте, капитан Келечи поворачивается ко мне:
– Иди спать, алаки. Утром ты нужна нам в лучшей форме.
– Да, капитан, – кланяюсь я, а когда поднимаю голову, капитана передо мной уже нет.
Когда мы добираемся до гнезда смертовизгов ранним утром, луна только начинает обратный спуск по небу. Несмотря на то что все джунгли кипят от жары, эта их часть окутана холодным липким туманом. А значит, мы в нужном месте. Я, запрокинув голову, смотрю на деревья, и сквозь сковывающую мышцы тревогу чувствую удивление. В лесах вокруг моей деревни у нас никогда не было таких великанов, с ветвей которых свисали бы лозы, а на стволах распускались яркие цветы. Они так прекрасны, что я почти забываю о терзающем меня страхе.
Что, если я не смогу погрузиться в ндоли? Или хуже – что, если я не смогу использовать голос? Что, если оцепенею, как в тот день с Катьей, и кто-нибудь погибнет?
Что, если… что, если… что, если…
Бритта похлопывает меня по плечу, призывая сосредоточиться. Я киваю, пытаюсь отогнать бесполезные мысли и глубоко дышать, как учила Белорукая. Мысленно тянусь к темному океану, к золотой двери в его недрах. И он, к счастью, тут же вздымается вокруг меня; вот так просто я соскальзываю в ндоли и начинаю лучше видеть в темноте. Живые существа наливаются неземным мерцанием, и я беззвучно двигаюсь меж деревьями с отрядом. Быстро нахожу прыгунов, часовых смертовизгов, которые прячутся высоко среди ветвей. Сердцебиение чудовищ сияет ярче всего, просто живые барабаны, грохочущие так громко, что я почти чувствую кожей их дрожь.
Я жестом останавливаю отряд, указываю наверх. Над нами два прыгуна, оба хорошо скрыты листвой. Их еще никто не заметил – никто не обладает таким взором, как я. К счастью, чудовища тоже нас не увидели. Однако одно неверное движение может это изменить.
Капитан Келечи указывает на меня пальцем и жестом отдает приказ – «ваш выход».
Я молча подтверждаю, что поняла, и мы с Бриттой уходим вперед, медленно пробираемся сквозь подлесок, стараясь не издавать никаких звуков, чтобы не насторожить смертовизгов. Смутно ощущаю присутствие Кейты рядом, как его тень снует среди деревьев, появляясь и исчезая. Похоже, что годы ночных вылазок против чудовищ сделали его как беспощадным, так и бесшумным. Бритта, к сожалению, не столь грациозна, однако тоже осторожно крадется по джунглям, неизменно прикрывая мне спину.
Считаные мгновения – и мы рядом со смертовизгами. Тот, что ближе ко мне, осматривает окрестности, чутко выискивает угрозы. Я, наблюдая, хмурюсь. По сравнению с теми, что взобрались на наши стены два месяца назад, этот кажется более сообразительным, более… живым, чем те, что сидят в клетках под Варту-Бера. Однако он, похоже, не замечает, что я затаилась внизу. Во время многочисленных занятий с Белорукой я научилась быть скрытной.
Теперь я охотник.
– Не издавать ни звука, – приказываю я, мой голос отдается гулким эхом, и знакомая сила течет из-под кожи наружу. – Спуститься сюда.
Оба смертовизга одновременно поворачиваются ко мне. Черные глаза распахиваются от удивления, а затем так же быстро стекленеют. Сердца замедляются, яркие ручейки крови становятся слабыми струйками. Когда чудовища начинают спуск, у меня вырывается вздох облегчения. Голос и правда работает!
Вскоре смертовизги уже на земле, и Кейта мигом с ними расправляется – отрубает им головы, прежде чем они хоть что-то сообразят. Я еле держусь, чтоб не вырвало, когда по воздуху расплывается мускусно-сладкий запах, и оттуда, где только что были головы, хлещет синяя кровь.
Вспышки. Кровь на полу. Взгляд отца. Взгляд Катьи…
Бритта похлопывает меня по плечу, а я отворачиваюсь от ненавистных воспоминаний. Я больше не в подвале, и никто здесь меня не обезглавит. Пока я беру себя в руки, ко мне подходит Кейта, выискивая малейшие признаки усталости. Я все еще не нашла способ побороть измождение, которое охватывает меня всякий раз, когда я использую голос. Я уже его чувствую – зыбкую слабость, что растекается по конечностям. Я не смогу долго оставаться на ногах.
– Отличная работа, – говорит Кейта. – Они даже ничего не заме…
Шелест ветвей выдает чье-то движение. Развернувшись, натыкаюсь на черные глаза смертовизга, что выглядывает из-за ближайшего дерева. Чудовище в ужасе замирает, увидев тела мертвых собратьев.
Он разевает пасть, но издает лишь жуткий булькающий звук, когда нож, вонзившись в горло, пригвождает его к стволу. Белкалис опускает руку, но ее клинок, увы, не успел. По джунглям эхом разносится предсмертный крик чудовища. На мгновение мы с Кейтой смотрим друг на друга, надеясь на чудо, что мы в безопасности, что остальные твари не пробудились.
И тогда раздаются вопли, один страшнее другого, такие пронзительные, что я слышу их даже сквозь шлем. Отбрасываю его в сторону, пытаясь разобрать, откуда они доносятся. Визг не причинит мне самого страшного, а все то время, что я провела в пещерах с Трещоткой и другими, только прибавило мне стойкости.
