Когда я просыпаюсь, стоит раннее утро, и мы теперь снаружи ныне пустующего гнезда смертовизгов. Отряд еще должен убедиться, что ни одному чудовищу не удалось спрятаться, поэтому после охоты мы всегда должны разбить поблизости лагерь. Как и все, что окружает смертовизгов, земля здесь влажная и холодная, и я дрожу.
– Проснулась! – ахает Бритта, когда я сажусь.
Она стоит рядом со мной на коленях, глаза припухли и покраснели от усталости. Не сомневаюсь, что Бритта не спала всю ночь, как и остальные, кто прочесывал окрестности.
– Да, – хрипло отзываюсь я, оглядываясь.
В ноздри бьет запах крови смертовизгов. Давлюсь рвотным позывом, содрогаюсь, когда вижу сваленные рядом туши. Их окружают новобранцы, над серебристым склонились Акалан и Квеку, сосредоточенно хмурясь. Различаю у них в руках ножи, они двигаются…
– Что они делают? – в ужасе спрашиваю я Бритту.
Она пожимает плечами.
– Забирают трофеи. Акалан говорит, мол, хочет иглы. Будет раздавать как подарки.
Эта мысль настолько мне отвратительна, что меня тут же выворачивает на лежанку, которую для меня устроила Бритта. Невольно вспоминаются старейшины с ведрами, готовые пустить мне кровь.
Бритта склоняется, ощупывает мой лоб.
– Ты как? Совсем холодная…
– В порядке, – хриплю, вытирая рот. – Просто еще немного усталая.
Она с подозрением кивает, и я вдруг кое-что вспоминаю.
– Девочка! – ахаю я. – Кто-нибудь ее нашел? В лесу была маленькая девочка.
Бритта недоуменно сводит брови.
– Ты о чем? Что за девочка?
– Та, что убежала, когда мы убили смертовизгов.
Бритта снова щупает мне лоб.
– Ты точно в порядке, Дека? В лесу не было людей, только мы.
– Но…
– Девочку мы бы увидели.
– Может, показалось, – неуверенно говорю я. – Я ужасно устала этой ночью. Наверное, это от истощения.
Бритта бросает на меня очередной, полный подозрения взгляд.
Я едва ли не вздыхаю с облегчением, когда к нам подходит Кейта. А потом вижу у него в руках нечто похожее на окровавленную шкуру смертовизга. Старательно ее избегаю, а он улыбается, глядя на меня сверху вниз. Наверняка он привык убивать смертовизгов, брать трофеи, как другие новобранцы. Поступал ли он так с самого детства? Желудок выворачивается от одной только мысли.
– Ты проснулась, – улыбается Кейта. – Рад, что ты поправляешься.
Он замечает, как я отвожу взгляд от шкуры.
– Это первый, которого я убил ночью, – поясняет Кейта почти застенчиво. – Собирался его похоронить. Странная привычка, знаю, но это кажется мне правильным, так что…
– Дека! Благодаря тебе мы их всех перерезали! – подходит к нам радостный Акалан, и я не сразу понимаю, чем это таким жутким горят его глаза: жаждой крови. – Ты и в самом деле повелительница смертовизгов.
– А мы – Смертобои! – весело добавляет Адвапа. – Дека посылает их нам, как скот на убой…
– И мы их уничтожаем! – заканчивает Ли с ухмылкой, приближаясь к Квеку.
Все они улыбаются. Меня почти пугает, насколько они счастливы. Насколько непринужденными они все кажутся.
И все это сделала я…
Что я натворила?
Я вскакиваю, не в силах больше выносить этот разговор.
– Что теперь происходит? – киваю я в сторону пещеры.
– Там зеризарды, – отвечает Адвапа. – Согнанные в загон, и все дела.
Не понимаю.
– Зачем смертовизгам зеризарды?
– Незачем. Они не держат животных в загонах, – раздается уверенный ответ Кейты.
Он кладет шкуру на землю и поворачивается к пещере, но затем снова смотрит на меня со странной нерешительностью в глазах.
– Что там? – Я придвигаюсь ближе.
Кейта прочищает горло.
– Там… люди, – наконец произносит он и, когда при мысли о той девочке у меня сжимается сердце, добавляет: – То есть тела. Но только у самого входа.
Я понимаю, что он пытается сказать, и к горлу подступает тошнота. Должны же смертовизги были куда-то складывать всех тех убитых.
– Со мной все будет в порядке, – хриплю я, шагая вперед. – Я видела и похуже.
Свои собственные конечности, разбросанные по полу…
Кейта кивает, следуя за мной.
В пещере, по меньшей мере, на двадцать градусов холоднее, чем снаружи, и витает до ужаса знакомый запах, металлический и сырой. Он исходит из угла у входа, где все залито темно-красным, а в грязи беспорядочно разбросаны странные коричневые силуэты.
Куски тел, как и сказал Кейта.
Вздрагиваю, внезапно ощутив ледяной холод. Я не могу больше смотреть. Боюсь увидеть то, что может оказаться головой маленькой девочки. Это, должно быть, останки той знати. Стараюсь не проверять, есть ли на них укусы. Говорят, смертовизги потом любят погрызть кости.
– Ты как? – спрашивает Кейта.
Я киваю, стараясь, чтобы лицо не застыло маской ужаса.
– Кажется, я успела отвыкнуть от холодов.
– Скоро снова привыкнешь, – говорит Кейта. – И… к мертвым телам тоже.
Бросаю на него удивленный взгляд.
– Вначале я тоже не мог на них смотреть. До сих пор иногда не могу. Некоторые зрелища никогда не даются легко, сколько бы лет ты ни провел на поле боя.
Я снова киваю. Его слова странным образом меня утешили.
– Давай проверим гнездо, – предлагаю я.
