– Его Божественность сейчас прибывает в космическом потоке, чтобы найти ответы на вопросы, тревожащие страну. Мы никак не можем прерывать этот процесс. Но после захода солнца, когда потомок Светлейшего откроет очи, вы сможете его увидеть. А пока мы с первым советником Зарой предлагаем вам покои в замке Его Божественности, чтобы отдохнуть с дороги и освежиться. Ваши спутницы могут остановиться в гареме дворца, вместе с наложницами нашего повелителя. – Бон мельком взглянул на Теону, а потом на Леониду, которая отрицательно покачала головой. Этот жест не укрылся от советников.
– Мы с благодарностью принимаем, что Его Божественность готов встретиться с нашим королем, но в связи с ситуацией, сложившейся в вашей стране, и болезнью, которая забирает жизни дарэнийцев, мы бы не хотели разделять делегацию и отпускать наших спутниц одних. К тому же по законам Риата названая невеста короля не может отходить от него дальше, чем в соседнюю комнату, с момента обручения и до свадьбы, дабы не быть скомпрометированной и не бросить тень на свою репутацию.
– Мы уважаем законы Риата, – замялся Ибуль, – но законы Дарэна не позволяют девушкам до захода солнца ступать по мужской части дворца. Вечером, когда танцовщицы будут ублажать взгляды своими грациозными движениями, а наложницы Его Божественности будут омывать его ноги золотой водой, вы сможете встретиться снова. И позвольте уверить его величество, что его спутницам не угрожает и малейшая опасность. И мы, безусловно, найдем для вас покои на границе мужской и женской части, чтобы законы Риата были соблюдены.
Бону ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он нехотя кивнул Вику, а тот, в свою очередь, Ибулю.
– Позвольте полюбопытствовать, ваше величество, остались ли в городе другие люди, прибывшие с вами? И должны ли мы позаботиться еще и о них? – Бон посмотрел на Вика, не понимая, стоит ли ему отвечать самостоятельно. Ибуль, увидев его замешательство, добавил: – Больше всего в Дарэне мы гордимся своим гостеприимством и никогда бы не позволили себе оставить путников без угощения и мягкой постели.
– Все, кто должен быть здесь, уже прибыли, – неоднозначно ответил на его вопрос Вик. – Мы с удовольствием останемся во дворце до заката, чтобы король Риата смог при первой же возможности встретиться с Его Божественностью и решить неотложные вопросы, ради которых проделал столь дальний путь.
– Конечно, конечно, – засуетился Ибуль. – Слуги проводят вас и ваших спутниц в лучшие покои дворца. Уверен, они вас не разочаруют, но, если вам что-то понадобится, вы в любой момент можете отправить за мной, и ваша просьба тут же будет исполнена.
Слуги молчаливыми тенями появились в оранжерее. На прощание с советниками Бон слегка наклонил голову и, демонстративно подставив Теоне локоть, вышел вслед за проводниками.
Когда они вновь оказались в одном из коридоров, Леонида фыркнула так громко, что этим звуком, вероятно, могла бы вернуть Его Божественность из нирваны.
– Ненавижу все это, – зло прошептала она, смотря перед собой, – отсталая страна, в которой не видят в женщинах людей.
– Мам, – успокаивающе, но строго сказал Вик, дотронувшись до ее плеча, – потише, обсудим это, когда вернемся.
Леонида покосилась на него, но промолчала. Теона все еще была на удивление тиха, что начинало всерьез тревожить Бона.
– Мы покидаем нейтральную территорию, – перевел для всех слова слуги Вик, – после следующего прохода вы увидите пол и стены желтого цвета – это женская часть, голубого – мужская. Такое разграничение сделано специально, чтобы никто не мог перепутать и случайно попасть туда, куда ему попадать не следует.
Слуга замолчал. Он жестом указал на Теону и Леониду, приглашая их последовать за ним, а второй прислужник свернул в мужскую часть, показывая путь Бону и Вику.
Как и пообещал Ибуль, им выделили покои, находящиеся на границе мужской и женской половин дворца, но то, что им предстояло разделиться, не нравилось никому. Теона крепче сжала руку Бона.
– О́ни, если хоть что-то покажется подозрительным, кричи, как не кричала никогда, – сказал он, – и я буду рядом через минуту, наплевав на все законы этой страны.
– Все будет хорошо, – на удивление уверенно ответила она, – ты же рядом.
– Я рядом, – повторил ее слова Бон.
– Я присмотрю за ней, – успокоила короля Леонида. Но после ее слов Теона как будто слегка помрачнела.
Покои Бона и Вика поражали роскошью. Утопающие в бархате диваны манили прилечь и стать их заложниками до самого заката, пестрые картины на стенах напоминали суету главной базарной улицы, на которой они были совсем недавно, а чаши с водой были изысканней парадного серебра, которое доставали в Риате лишь по случаю коронаций и дней рождений. Низкие столики были сплошь уставлены блюдами с фруктами, орехами и необычными сладостями. Вик ходил по комнате, рассматривая каждую деталь, а Бон устало опустился на диван, чувствуя, что его опаленная солнцем голова все еще плохо работала. Он медленно и лениво потянулся рукой к блюду с виноградом.
