Карэ едва заметно улыбнулся:
– Встретить тебя, Соловей, просто подарок песков, но я здесь не затем, чтобы ловить жалкого предателя. Ваше величество, – обратился он к Бону, – будьте благоразумны, я не хочу причинять вам вреда. Сдайте оружие, и мы попробуем решить все как правитель с правителем.
– Я не вижу перед собой правителя, – зло ответил Бон.
– Ну как сказать, – задумчиво ответил Карэ, – в каком-то смысле я управляю Дарэном, отвечая за его безопасность и спокойствие.
– Не слушай его, Бон, – уже не мог молчать Виктор.
– Ш-ш-ш! – шикнул на него Карэ. – Взрослые разговаривают! – Он произнес свою любимую фразу, которой затыкал рот всем, кто был в его банде, невзирая на возраст.
– Не шикай на меня, старый дурак! – взорвался Вик. На него разом нахлынули воспоминания о детстве.
Карэ недовольно выдохнул, как если бы ему приходилось принимать решение, которое он принимать не хотел, и сквозь зубы процедил:
– Последний раз объясняю вежливо: вы сейчас сдаете оружие, и мы все вместе покидаем дворец и отправляемся в храм. Если вы благоразумно примете щедрое предложение, которое я собираюсь вам сделать, то у вас будет шанс остаться в живых. Понятно ли я объяснил?
– Что с нашими спутницами? – не реагируя на его слова, спросил Бон.
– Приведите их, – сказал Карэ в пустоту дверного проема, за которым тут же послышались шаги вперемешку с проклятиями, которыми осыпала кого-то Леонида. Двое мужчин в таких же серых одеждах, как тот наемник, что уже стоял в комнате, завели Теону и Леониду. Руки у девушек были заломлены за спину. Теона выглядела испуганной, а Леонида не на шутку рассерженной.
– Как видите, все целы. Пока… Как и сказал вам советник Зара, вы прибыли не вовремя, и моя задача сделать так, чтобы вы как можно скорее исчезли. В моих планах не было вашего убийства, поэтому мы сейчас тихо покинем дворец и так же тихо отправимся в храм. Теперь все понятно? Или я плохо говорю на общем языке и стоит поискать переводчика?
Вика бросало то в жар, то в холод. Голос песков снова оказался правдивым, но почему он услышал его так поздно?! Виктор вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, которого никто не звал по имени, которого ни во что не ставили, которому затыкали рот и требовали беспрекословно выполнять задания. Мальчика, который никогда не знал любви и ласки. Мальчика, которого однажды чуть не растерзала толпа. И главная причина всех его детских страданий сейчас стояла напротив. Но если Карэ был хотя бы наполовину так же влиятелен, как раньше, то даже королю спорить с ним было бесполезно. Им могло помочь только чудо.
– Бон, нам лучше сделать так, как он говорит, – обреченно сказал Вик другу, – для этого человека нет ничего святого.
– Ошибаешься, Соловей, ведь разве стал бы я в таком случае восстанавливать храм? – улыбнулся Карэ. Он как будто забыл про остальных и смотрел только на Вика.
– Храм, который все называют скотобойней, – усмехнулся в ответ Виктор. – Не знал, что грабежи и убийства – это то, что может одобрить его Божественность, в честь которого и строился этот храм.
– Его Божественность юн и неопытен, когда он подрастет и наберется мудрости, как его отец, то наверняка сможет оценить мои старания… для нашей страны. Но, как ты правильно заметил, вам лучше сделать как я говорю: пески скоро съедят солнце, нам надо покинуть дворец.
Помощник Карэ снова приблизился к Бону и Вику и молча протянул руки, ожидая, что пленники отдадут оружие. Рыцарь кивнул королю, показывая, что других вариантов у них сейчас нет, и Бон нехотя передал свой меч приспешникам Карэ.
– Вам это с рук не сойдет! Подобное неуважение к правителю другой страны может закончиться войной, – попытался угрожать он.
– Как все закончится, мы еще увидим, – невозмутимо ответил Карэ. Помощник главаря связал руки Бону и Вику одной большой веревкой, привязав длинный конец к своему поясу. – Для стимула к вашему спокойствию девочки пойдут со мной.
Карэ широко улыбнулся, взял протянутую наемником веревку, которой были связаны Теона и Леонида, и вывел их из комнаты.
Дорога к храму вела все время вверх, по утоптанному раскаленному песку, который забивался в сандалии, обжигая ступни. Низкие колючие кустарники, чудом умудрившиеся приспособиться к безжалостному климату, густо покрывали обе стороны широкой тропинки. Воздух плавился и поднимался от земли жаркими волнами. Теоне нестерпимо хотелось вернуться назад во дворец, а лучше вообще домой. Снять с себя пропитанную по́том одежду и никогда не возвращаться в это не предназначенное для нормальной жизни место. Ей было немного стыдно за свои малодушные мысли, но она ничего не могла с собой поделать.
Теона тайком оглядывалась на остальных, которых вели сзади, и на встревоженном лице Бона ясно читалось: больше никаких рискованных путешествий.
