Бон стоял на самой высокой смотровой башне городских ворот, носящей название в честь ворона – символа его королевства. Тревожность звенела в воздухе, наполняя легкие и сдавливая сердце, но опасность затаилась, не показывая себя во всей красе, чтобы довести страх до апогея. Бон закрыл глаза и попытался выгнать из себя все дурные мысли и сомнения, но, вновь взглянув на горизонт, докуда простирался бескрайний лес, веками окружавший город, увидел, что к Иризу с ураганной скоростью приближаются вывернутые с корнем, будто ожившие деревья, окруженные странными черными сгустками.
Лучники достали из колчанов стрелы и сквозь ливневую завесу силились разглядеть хоть что-нибудь. Им предстояло стрелять наугад. Конница, выступившая за ворота, пыталась выстроиться ровными рядами, которые то и дело сбивались из-за чрезмерного волнения лошадей. Копья, которые держал авангард, только мешали – шквалистый ветер не оставлял шанса ими воспользоваться.
– Велите солдатам бросить копья, – скомандовал Бон, – они бесполезны, воины тратят много сил на то.
– Да, ваше величество, – согласился начальник стражи.
– Вывозите на стену катапульты и готовьте камни. Наша единственная надежда – остановить их на подступах к городу, не дать подойти близко к воротам.
– Да, ваше величество.
– Леонида, а ты что думаешь? – решил посоветоваться с Воительницей Бон, с ужасом смотря на странного монстра, состоящего из грязи и переломанных деревьев, который сокрушительной волной надвигался на них.
– Я умею делать мертвых из живых, но как убить мертвых – мне неизвестно, Бон. Но я готова бороться, пока моя рука держит меч, за Ириз и за всех нас.
– Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, – Бон говорил громко, перекрикивая ветер, сносящий его слова, – если город падет, ты защитишь Теону и увезешь ее в безопасное место.
– Я могу обещать тебе это сколько угодно, – ответила Воительница, омываемая дождем, – но мы все знаем, как будет. Пока Теона будет дышать, она не покинет тебя.
Бон промолчал, он должен был попытаться, хотя заранее понимал, что его просьба невыполнима. Теона не сдастся. Значит, ему предстоит сделать все, чтобы она осталась жива. Любыми способами. И если они вместе не придумают, как остановить мертвых, он решит все сам. Пожертвует собой, чтобы его жена осталась невредимой.
Теона, будто прочитав его мысли, появилась на башне в компании Орсона.
– Буль-Кир готов помочь, – сообщила она. – Он собирает армию, и, как только портал откроется, войско будет здесь.
– Отлично, – ответил Бон одновременно и обрадованный ее возвращением, и обеспокоенный тем, что она снова оказалась в эпицентре событий.
Орсон, не прощаясь, развернулся и двинулся прочь из башни.
– Куда ты? – крикнул ему в спину Бон.
– К Муне, куда еще? – не оборачиваясь, бросил Черный.
Ему на смену явилась Вероника, облаченная в доспехи. Бон видел ее в полном обмундировании лишь раз, во время битвы с культом в Стеклянном подвале. Видящая держала за руку Великого Белого и смело смотрела туда, откуда приближалась армия Мортела.
– Рыцарь остался помогать Катарине, – объяснил Валентин отсутствие Вика.
Бон смотрел на решимость и бесстрашие, с которыми самые близкие ему люди встречали смертельную опасность, и сам наполнялся такой же отвагой и верой в то, что вместе они не позволят Мортелу изменить и сломать их мир.
Когда жуткая процессия остановилась в паре сотен метров от ворот, все ахнули: на уровне высоты Вороньей башни возвысился столп из переплетенных ползучих тварей, он извивался и двигался, ежесекундно меняя очертания. Змеи чернее ночи, похожие на ту, от которой они совсем недавно освободили сердце Катарины, множились на глазах. Столп рос все выше и выше, пока на его вершине не появился тот, к встрече с которым они готовились.
Мортел, в черном облачении, с золотой маской на лице, стоял с гордо поднятой головой, точно спаситель. Его яркие огненные волосы слегка развевались по ветру, но, казалось, ни одна капля дождя, заливавшего все вокруг, не смела их коснуться. По телу бога проползла змея и угнездилась на его плече, а у ног сидели два огромных остроухих пса с лоснящейся угольной шерстью.
Земля, сотрясающаяся от его прибытия, наконец успокоилась и перестала вибрировать. Мортел расправил руки с неестественно длинными пальцами, заканчивающимися острыми черными, точно обугленными когтями, и на вершине змеиного столпа возникла широкая площадка, которую тут же накрыл купол, похожий на огромный стеклянный шар.
Вокруг змеиного столпа начали выстраиваться сотни, тысячи белеющих призраков. С каждой минутой их число росло. Лучники взвели стрелы, катапульты стояли наизготове, конница продолжала пытаться усмирить лошадей, которые то и дело вставали на дыбы, но Бону казалось, что Мортел смотрит только на него.
– Я жду! – прогремел голос бога, отчетливо различимый, даже несмотря на шквалистый ветер и ливень. – Сделай то, чего я хочу, и Риат останется цел и невредим.
– Чего он ждет от тебя? – озвучила вопрос, читающийся на лицах всех, кто находился в башне, Теона.
