И, не дожидаясь ответа Вероники, Великий Белый ловко перемахнул через ограждение и прыгнул вниз прямо с отвесной стены. Но возле конницы приземлился уже не весельчак Валентин, а исполин высотой в три человеческих роста, облаченный в белые сияющие доспехи, с мечом в руках, светящимся так, будто был выкован из рассветных лучей. С легкостью огибая растерявшихся воинов Риата и на ходу закрывая лицо забралом, Валентин ринулся навстречу приближающейся армии, высоко подняв оружие.
– Что это было? – спросил Бон у Теоны.
– Я впервые вижу подобное, – ошарашенно ответила она.
Валентин влетел в бегущую ему навстречу черную толпу и начал сечь всех, кого видел перед собой. В отличие от стрел, которые не нанесли ожившим призракам никакого урона, удары тяжелого меча сносили их с ног и разрубали на части.
Катапульты наконец выстрелили пылающими шарами, которые пусть и не убивали врагов, но хотя бы не позволяли прорваться к укрепленным воротам замка. Под шквалом огня змеям Мортела было неуютно.
– Больше снарядов! Больше огня! Поджигайте стрелы! – командовала Леонида.
– Стрелы погаснут еще на взлете, – начал спорить с ней главнокомандующий, – этот ливень гасит все.
– Не погаснут, – уверенно ответила Воительница, – готовьтесь, я принесу то, что заставит их гореть и в дождь.
Леонида вернулась на стену спустя несколько томительных минут с ведрами коричневой пасты, похожей на пралине. Лучники обмазывали ею наконечники стрел и поджигали. Как и обещала Воительница, вода не могла потушить этот огонь. Бон вспомнил «коробку с конфетами», которая однажды спасла ему жизнь, и снова порадовался, что у тети его жены было такое необычное хобби: создавать боеприпасы, притворяющиеся сладостями.
Валентин продолжал рубить призраков, точно мух, но им на смену заступали все новые. Конница рванула вперед, стараясь остановить их на подступах к крепостным стенам, однако обычные мечи, как и стрелы без огня, не наносили никакого существенного вреда врагам.
– Что он делает? – взревел Орсон над ухом Бона, снова появившись на башне.
– Спасает нас, – ответил король, смотря, как Валентин отчаянно борется один против целой армии призраков.
– Не убережешь Муну, я лично убью тебя, даже если мы остановим Морела, – зачем-то бросил Орсон, а затем без лишних слов повторил трюк Валентина – через минуту второй исполин с таким же огромным мечом, только на этот раз светящимся лунным светом, в черной, начищенной до блеска броне, уже сражался плечом к плечу со своим братом.
– При чем тут Муна? – обернувшись, вслух задумчиво произнес Бон и тут же сам смог ответить на свой вопрос: на площадке стояла их загадочная гостья, держа в каждой руке по серебряному шару, от которых во все стороны разлетались искры.
– Порталы готовы, – сказала она.
– Такие маленькие? – удивился Бон.
– Не все то, чем кажется, король, – спокойно ответила Муна, будто не замечая ни буйство стихии вокруг, ни вражеской армии, которая уже стояла у подножия стен. – Поможешь, богиня? – обратилась она к Теоне.
– Что мне сделать? – отозвалась девушка.
– Перенеси меня вниз.
Бон недоуменно посмотрел на обеих. Но Теона, не задавая лишних вопросов, кивнула в знак согласия и подошла к Муне.
Голубоволосая девушка размахнулась и с силой швырнула один из шаров в небо. Он заискрился еще сильнее и стал разрастаться, превращаясь в огромное кольцо, повисшее среди грозовых туч.
– Это для королевы, которая обожает искусство, а этот для правителя, в руках которого теперь сила пустыни. – Она указала на оставшийся шар и протянула Теоне свободную ладонь.
Новая королева Риата бросила на Бона извиняющийся взгляд и исчезла вместе с Муной, чтобы появиться вновь неподалеку от поля боя.
Бон опешил. Только сейчас он осознал истинный смысл слов Муны, которая назвала Теону богиней.
Тем временем их голубоволосая гостья бросила второй шар на землю, и он, так же как первый, разросся до огромного светящегося кольца.
– Уходите скорее, – прошептал молитвой Бон.
Но в этот момент в землю рядом с девушками ударили несколько десятков молний, отделяя их друг от друга. А когда свет небесного залпа наконец погас, Бон увидел, что рядом с упавшей на землю Муной уже стоял Мортел.
Муна попятилась, не поднимаясь на ноги, утопая в грязи. Мортел неотвратимо надвигался на нее, снимая с лица маску, как будто пытался успокоить Муну, показав, кто на самом деле перед ней.
Беспомощность парализовала Бона, но лишь на несколько мгновений. Он еще крепче сжал каменный выступ, судорожно решая, что может предпринять.
– Все стрелы на Мортела, – крикнул он, – с огнем! Быстрее!
– Я вниз! – крикнула Леонида, размазывая на ходу огненную пасту по своему золотому мечу.
Лучники приготовились, ожидая новой команды, но в этот момент Бон понял, что они рискуют попасть и в Муну.
– Отставить! – в отчаянии снова крикнул он. – Вероника, что нам делать?
На лице Видящей читалось такая же безысходность, какая, вероятно, была написана в глазах самого короля.
