Вскоре на краю ущелья показалась человеческая фигура. Джонсон хорошо различал контуры знакомой физиономии на светлом фоне песчаного грунта. Крик филина повторился еще три или четыре раза. Пленник извивался на месте, как ящерица, не имея возможности освободиться от оков. Шаги приблизились. Тот, кто искал его, перебрался через ущелье и обошел кругом то место, на котором он лежал, но не заметил его. «Филин» крикнул еще раз, и Джонсон видел, как человек наклонился к земле, вслушиваясь в малейший звук, доносившийся из чащи. Джонсон с отчаянием попробовал извиваться по земле или потрясти молоденькое деревцо, все напрасно.
Но вот Коттон прошел очень близко. Джонсон явственно слышал его шаги. Огонь костра на минуту даже осветил его бледное лицо, он шел прямо на Джонсона. Еще двадцать шагов и Коттон наткнулся бы на неподвижное тело своего приятеля. Но Коттон остановился, начал прислушиваться и повторил сигнал. По временам он бросал тревожные взгляды в ущелье, где, по его мнению, должен был скрыться индеец.
Послушав еще с минуту, он скрылся в чаще кустарников.
С Коттоном исчез последний луч надежды. Джонсон перестал обращать внимание на завывание хищных зверей. Он отчаялся, сделался равнодушным к смерти или, лучше сказать, желал ее. Бросив взгляд, полный бессилия и злобы, на звездное теперь небо, он закрыл глаза. Это было последнее прощание Джонсона с жизнью и надеждами.
После обеда гости Робертсов вместе с хозяевами вышли на крыльцо и уселись перед входной дверью.
Роусон, на правах жениха, уселся рядом с Марион, руку которой держал в своей, между тем как Гарпер разговаривал с Эллен, а Баренс - со стариком Робертсом.
Каких бы вопросов ни коснулся этот разговор, он в конце концов сводился к одному и тому же - предстоящей свадьбе. Кто-то спросил у Гарпера, отчего он не женился.
- Видите ли, мне рассказывали в Теннесси одну историю, случившуюся там. Но так как я не могу ручаться за достоверность фактов, то думаю умолчать о ней.
- Отчего же? - воскликнул Баренс. - Здесь всего две девицы и обе готовятся стать женами. Им, пожалуй, будет очень полезно выслушать вашу историю.
- Ну, полагаю, их будущие мужья останутся не особенно довольны этой историей! - скептически сказал Гарпер.
- Вы так заинтересовали меня, мистер Гарпер, что я готова попросить девушек уйти на время, лишь бы услышать вашу историю! - заявила мистрис Робертс.
- Этого не потребуется! Моя история вполне прилична! Главное лицо в ней - рандольфский судья.
- Так, значит, это истинная история, а не выдумка?
- Конечно, нет! Слушайте. Бедный судья заболел. Его начали пичкать разными снадобьями, но он слабел и слабел, и наконец наши врачи или, вернее, наши шарлатаны отчаялись в его спасении. Тогда жена стала его уговаривать исповедаться, но судья отказался да так и умер без покаяния. Жена тотчас же собрала соседей, и на следующее утро было совершено погребение. Дело происходило летом, в страшную жару, поэтому пришлось спешить. Одна из соседок, сжалившись над ее страданиями, стала ее утешать и расспрашивать о последних минутах покойного.
- Ах, дорогая моя, - говорила та со слезами на глазах, - если б вы видели, как он страдал! Он страшно мучился, бился в судорогах на постели и ужасно кричал. Тогда я, сжалившись над ним, осторожно положила левую руку на рот, а правой крепко зажала ноздри. От этого средства он тихо, как настоящий праведник, отошел в вечность. Как я была рада, что доставила ему спокойную смерть, облегчив его ужасные страдания!..
- О Боже! Да ведь она задушила его! - воскликнула мистрис Робертс, в ужасе вскакивая со стула.
- Вовсе нет, - улыбнулся Гарпер, - она только помогла ему умереть!
- Как можете вы передавать подобные ужасные вещи с улыбкой?! - изумилась Марион.
- Что же тут такого? - спросил Гарпер. - Я вижу тут лишь комическую сторону: по-моему, это один из видов супружеской нежности!
Роусон во время этого разговора не проронил ни слова. Он сидел со скучающим видом около Марион и отмахивал от нее высушенным крылом индейки москитов, мириадами вившихся над двором.
- Сегодня, должно быть, будет гроза, - заметил Робертс, снимая куртку, - парит ужасно, пойду посмотрю, сколько градусов, - сказал он, вставая со стула. - Знаете ли, Роусон, что это были за люди, ехавшие мимо нас на телеге, когда мы были у Соленого озера? Это были мои бывшие соседи по Теннесси; я был страшно рад их встретить. Посмотрела бы ты, Марион, как выросли их девочки, просто не узнать!
- Отчего же они не заехали к нам? - спросила мистрис Робертс. - Мы всегда рады повидаться со старыми друзьями. Мистер Роусон, вы не знакомы со Стефенсонами?
- Не помню, хотя мне достаточно раз видеть человека, чтобы потом узнать его через сколько угодно времени.
- Стефенсон находился как раз в том месте Арканзаса, где было совершено убийство, породившее столько толков, - вставил хозяин, возвращаясь из комнаты, - он даже видел самого убийцу. Тридцать пять градусов жары! Вот так погода!
- Не может быть! - неосторожно воскликнул Роусон.
