- Прошу, приятель, воздержаться от дерзостей! - спокойно и совершенно хладнокровно возразил Бентлей. - Вам нисколько не поможет, если будете драть горло. Мы здесь все, или, по крайней мере, большинство граждане Соединенных Штатов и приняли на себя ответственность за начатое нами дело и, что еще важнее, твердо решили довести его до конца, выполнив нашу задачу. Итак, вы ни в чем не хотите сознаться?
- Я уже раз вам сказал: убирайтесь к черту! - злобно прорычал допрашиваемый. - Делайте все, на что вы считаете себя вправе, а нас оставьте в покое. Вот остров, обыщите его с одного края до другого, и если вы найдете какой-либо товарный склад, я сочту это большим чудом. Больше я вам никаких ответов давать не буду.
- Прекрасно! - спокойно ответил ему начальник. - Смит, будьте так любезны, возьмите шесть человек и останьтесь при этих людях, которые обязаны войти обратно в свою хижину; если же кто из них окажет малейшее сопротивление или попытается бежать, вы должны его застрелить, нисколько не колеблясь и без всякого сожаления.
- Вы не имеете ни малейшего права нас здесь задерживать! - бешено вскричал островитянин.
- Это я отлично знаю! - так же спокойно и хладнокровно, как и прежде, возразил начальник. - Права нет, но власть в наших руках, и если вы, приятель, рассудительны, то, конечно, подчинитесь ей. Для вашего успокоения я могу добавить, что образовался Охранный Комитет, т. е. дружина из граждан, твердо решивших положить конец воровству и грабежам здесь, в Калифорнии, не затрудняя этим правительственную власть. Честным людям мы ни малейшего вреда не принесем, напротив, они найдут в нас постоянную и надежную защиту. Если вы действительно принадлежите к таким, то вы совершенно спокойно согласитесь подождать часа два, пока это дело разъяснится. Этому пришлось уже подчиниться людям поважнее вас. Но мы уже довольно поговорили, и если вы не хотите, чтобы вас связали и обращались с вами как с преступниками, то потрудитесь как можно скорее войти в вашу хижину.
- Вы за это поплатитесь! - угрожающе крикнул островитянин.
Начальник на это ровно ничего не ответил, а только, обратясь к Смиту, сделал последнему знак головою, как бы напоминая об исполнении отданного приказания, и только тогда двинулся вперед со своим отрядом, когда удостоверился, что трое островитян были водворены в хижину и вокруг нее разместились дружинники с винтовками наготове.
Наиболее широкую часть острова они уже оставили позади и потому расстояние между тремя отрядами становилось все меньше и меньше, а между тем они не нашли ровно ничего, что вызывало бы хоть малейшее подозрение. Если действительно шайка имела здесь становище, то было весьма возможным, что она имела своих шпионов в Сан-Франциско и потому еще вчера они покинули свое гнездо, и теперь, по-видимому, трое найденных в хижине оказывались единственными обитателями острова.
Продвигаясь еще дальше, они снова наткнулись на скот, скучившийся в тесном месте и притом с очень отлогим берегом, так что продвигаться больше вперед быкам было невозможно. Рассвирепевший скот бросился на своих преследователей; но, по счастью, в этом месте нашлось много толстоствольных деревьев, и все люди отряда быстро спрятались за ними, а быки галопом понеслись к своему обычному пастбищу.
Между тем в эту минуту в заливе раздался ружейный выстрел.
Левое крыло отряда уже обошло в это время оконечность острова и направлялось в сторону других частей отряда. Кое-где люди уже разбились на маленькие группы; одни поговаривали о том, что нужно еще раз осмотреть весь остров, другие же находили это совершенно излишним и советовали возвратиться обратно домой.
- Я сразу сообразил, - сказал Смит, низенький толстяк, весь утыканный кинжалами и пистолетами, - что из всего этого дела ничего путного не выйдет. Наши воры слишком умны для того, чтобы устроить себе гнездо, под самым носом Сан-Франциско. Они, наверное, скрываются где-нибудь в горных кряжах, тянущихся над заливом, а там сам черт их не найдет.
- Тот, от которого я получил сведения о месте пребывания шайки, человек, заслуживающий полного доверия, - возразил начальник отряда, - и я вполне убежден, что он никогда не позволил бы себе сообщать что-либо такое, что ему достоверно не известно.
- Почему же он сам с нами не отправился сюда?
