– А я всегда знала, что это он! – заявила Алёна, – только меня никто не слушал, когда я говорила, что надо проверить телефоны!
Петрович и Володя молчали. Им надо было принять очень ответственное решение.
Затем Володя отошёл в сторону, понимая, что теперь главный здесь – это Петрович.
Егерь вздохнул.
– Обыщи-ка его вещи, – сказал он Володе.
И когда тот открыл рюкзак Зотова, все ахнули – вместо обычного походного снаряжения, он был заполнен золотыми самородками. Это была половина золота, украденного у геологов – плата за предательство капитана.
Вдруг Петрович, обыскивающий в этот момент самого Зотова, издал сдавленный крик, и все с удивлением увидели, как он сдёрнул что-то у него с шеи.
– Это крестик моего сына, – сказал егерь, разжимая кулак, в котором был зажат старинный, потемневший от времени золотой крест.
Дела давно минувших дней…
– Это наша семейная реликвия, – немного придя в себя, начал рассказывать Петрович, – крест этот очень старый. По семейному преданию его когда-то пожаловал Ермаку Тимофеевичу сам Иван Грозный.
А в последней битве с Кучумом Ермак, уже понимая, что ему не спастись, успел снять этот крест с шеи и отдать одному из своих ближайших соратников –казачьему атаману Семёну Бакину.
Этот Семён Бакин был мой пра-пра-пра…дед, который затем женился и остался жить в этих местах.
Потом этот крест так и передавался по мужской линии от отца к сыну. Я отдал его Николаю, когда ему исполнилось десять лет – так было принято в нашей семье.
Кстати, он рассказывал, что носил его на экспертизу, и она подтвердила, что крест действительно изготовлен где-то в это время – примерно в середине 16-го века.
Ну а правда ли, что это был подарок царя Ермаку Тимофеевичу… На этот вопрос сейчас уже никто не ответит. Но в нашей семье этой легенде все верили.
Сын говорил, что его напарник несколько раз просил продать ему этот крест – уж очень он ему почему-то нравился. Но Николай, естественно, даже и слушать об этом не хотел.
Он, кстати, никогда не говорил, как фамилия, этого напарника. Теперь-то я понял, кто это был!
Отвечай, сволочь! Зачем ты убил моего сына?
И Петрович снова направил ружьё на капитана.
– Да затем, что мешал он мне! Постоянно лез, куда не следовало! Я ведь тогда первый раскрыл это дело и понял, что на самом деле с этими туристами случилось.
Они тогда нашли в реке настоящий клад – кучу золотых самородков, и собирались сообщить о нём. А связи, как обычно, не было.
Вот они и решили оставить его на том же месте и рассказать о нём, когда вернутся в Тюмень.
А в это время из колонии как раз сбежал Ермак. Он тогда отбывал очередной срок за разбой.
И так случилось, что он оказался именно в этом месте и именно в это время, когда они это золото обнаружили.
Он случайно подслушал, что они собираются сообщить о свое находке, когда вернутся, и решил, что ни за что не даст им этого сделать. Золото должно достаться ему одному.
И вот ночью, когда они спали в своей палатке, он хладнокровно задушил их всех по очереди. Никто даже не проснулся.
А Ермак понял, что для того чтобы унести своё богатство, ему нужно время – дня три, не меньше
Вот он и решил затаиться и подождать, когда всё утихнет, а потом спокойно уйти с полным мешком золота.
Я тогда вычислил, где он находится, и даже собирался его арестовать. Но он, как зверь, почувствовал опасность и назначил мне встречу.
Мы встретились, и он предложил мне половину золота за то, что я дам ему возможность уйти.
Я согласился сразу. Работа в полиции мне давно надоела. Я мечтал о безбедной жизни, и это был мой шанс. Так что, если хотите знать, кротом я стал уже давно.
Но тут мне в помощники назначили этого молодого Бакина, и я понял, что он начал меня подозревать. Он тоже вышел на Ермака и даже через мою голову сообщил начальству о его местонахождении.
Правда, он не был уверен, что именно Ермак виновен в смерти туристов. И решил эту версию проверить. Да только не успел – я не мог ему этого позволить, на кону стояла моя судьба.
Короче, застрелил я его. А когда он упал, вспомнил про этот крест – очень уж он мне всегда нравился. Ну и снял его…
В общем, после рапорта Бакина Ермака сразу взяли и отправили в колонию досиживать срок. А я постарался сделать так, что в смерти туристов стали подозревать манси. Правда обвинить их не смогли, и дело так и осталось нераскрытым.
Позже Ермак мне написал из колонии, что теперь только он один знает про это золото. И когда выйдет на свободу, обязательно отыщет его. И со мной поделится, если я помогу ему скрыться.
А потом он увидел по телевизору в новостях, что геологи обнаружили на берегу Туры золотые самородки. И сразу сообразил, что это и есть тот самой клад.
Это стало для него ударом – ведь он уже считал себя богатым человеком. Он понял, что надо срочно действовать и уговорил бежать Кучума.
Вдвоём они завладели наконец этим золотом. При этом Ермак застрелил начальника партии.
Ну а дальше вам уже всё известно – Ермак снова связался со мной, и я опять обещал ему помочь.
Да только всё это зря оказалось… Теперь мне уже всё равно, жизнь моя закончилась…
