– Берите, молодой человек, тысячу наличными – наклонился к обладателю брамапутры какой-то старичок.
И минуту спустя брамапутра оказалась в бумажнике Кэница, а мальчуган, неожиданно получивший целую тысячу франков и опешивший от радости, удалялся от своеобразного базара, взволнованно повествуя какому-то товарищу:
– Понимаешь, Жан? Иду я это по улице, – руки в карманах. Свищу! И, вдруг, смотрю, в траве под тополем валяется этакий голубой клочок…. Посмотрел – должно-быть, почтовая марка! Но что за марка? Я туда, я сюда! Никто ничего не знает! Жак давал, мне за нее три швейцарские марки, и я, дурак, был готов согласиться!
– Остолоп!
– Ну, да! Но кто же знал? А потом мы с Жаком, разошлись, ну, и… Тысяча франков! Ты что-нибудь понимаешь, Жан?
– Понимаю только то, что ты страшно богат!
И мальчуганы исчезли.
Тем временем Вильям Кэниц добрался до своего отеля, достал увеличительное стекло, вынул полученные от Лемуанье фотографии брамапутры, долго внимательно разглядывал только что купленную марку и фотографии, а потом присвистнул и засмеялся.
– Джон! – крикнул он. – Иди сюда, Джон!
– Чего изволите? – приблизился Джон Кокбэрн.
– Слушай, Джон! Ведь ты тоже собираешь коллекцию марок?
– Точно так, сударь! Я только собираю особые марки: фальшивые! Поддельные!
– Ну, да! Так вот, я могу подарить тебе великолепнейший экземпляр артистически подделанной брамапутры. Дороговато заплатил я за эту дрянь. Виновата твоя Виктория… – Моя Виктория?
– Ну, да. Она торговалась как ненормальная. И счастье, что у нее в кармане было мало денег. А то она потеряла бы порядочную сумму! Но бери же, бери свое поддельное сокровище!
Джон Кокбэрн дрожащими руками взял голубую с золотом марку, и стон вырвался из его широкой груди.
– Что с тобой, Джон? – осведомился Кэниц.
– О сударь! – простонал Джон. – Проклятая марка Она мне обошлась слишком дорого!
– Что такое? – удивился Кэниц.
Но Джон бормотал что-то невнятное и потом исчез, унося с собой брамапутру, ту самую, которая была изготовлена по его специальному заказу парижским гравером… Вечером того же дня Джон Кокбэрн, отпросившись у Кэница, прошел до отеля, где обитала мисс Бетти Скотт, и постучался в комнату Виктории.
Девушка была очень удивлена появлением Джона. Но Джону было некогда терять время.
– Слушайте, Виктория! – заговорил он. Ваша мисс ведь только тогда успокоится, когда у нее будет эта проклятая брамапутра? Ну, так с этим надо покончить! Брамапутра у меня!
– Каким образом?
– Очень просто! Знаете ли вы, что обе брамапутры мистера Кэница – ничего больше, как грубая подделка.
– Подделка? – изумилась Виктория.
– Ну, да! Он ловко попался, мой господин! Но поделом ему! Пусть не тратит денег на пустяки! Но не в этом дело! Суть в том, что настоящая, единственная в мире брамапутра у меня! Моя собственность! Законная собственность! Вот она!
И Джон показал Виктории ту самую брамапутру, из-за которой утром этого дня Виктория так торговалась с мальчуганом на углу улицы Мариньи…
– Слушайте, Виктория! – продолжал он, – мне надоели эти скитанья, эта погоня за марками! Пусть дело будет покончено раз и навсегда! Я отдам вам мое сокровище, мою брамапутру. Вы ее подарите или продадите вашей госпоже. Ваша госпожа предъявит ее жюри клуба тимбрологов в Нью-Йорке и таким образом одержит победу над мистером Кэницом. С соперничеством будет покончено, всё мы вернемся по домам, займемся своими делами…
– И мы сможем обвенчаться, дорогой Джон? – расцвела Виктория.
– Разумеется – довольно угрюмо ответил Джон.
– И мы оба будем счастливы, ужасно счастливы, дорогой Джон!
– Ну, да! Ужасно счастливы! – поперхнувшись подтвердил Джон.
– Но… но как к вам попала эта драгоценность, дорогой Джон?
Кокбэрн успел уже сочинить целую историю, объяснявшую, как он стал обладателем единственной настоящей брамапутры.
– Значит, – вымолвила Виктория взволнованно, всем этим странствованиям, всем скитаниям по свету в поисках проклятой марки пришел конец? Господи! Как надоело мне все это! Но говорите, говорите, Джон!
На самом деле она едва ли слушала то, что рассказывал ей Кокбэрн. А это было как нельзя более на руку Джону, потому что придуманная им наскоро история для объяснений, как попала в его руки единственная подлинная брамапутра, не отличалась логичностью.
