– Человек, который приложил столько усилий и, должен признать, до сих пор демонстрировал отменные навыки планирования и исключительную предусмотрительность, в последний момент готов пустить все на волю случая столь беспечным и необдуманным действием. – Он хотел было что-то сказать, но я остановил его жестом и продолжил: – Я, так же как и вы, крайне заинтересован в том, чтобы остановить «Тикондерогу». На золото мне плевать, для меня главное, чтобы капитан Буллен, боцман и я как можно быстрее попали в какую-нибудь первоклассную больницу. А еще хочу убедиться в том, что все пассажиры и команда находятся в безопасности. И не хочу, чтобы во время перестрелки погиб кто-то из экипажа «Тикондероги». И наконец…
– Ближе к делу, – сухо перебил он.
– Так вот. Перехват планируется на пять часов. При нынешних погодных условиях в это время уже начнет светать – то есть капитану «Тикондероги» не составит труда разглядеть вас на подходе. Когда он увидит, что другое судно идет с ним на сближение, хотя Атлантика достаточно широка, чтобы два корабля могли разойтись без необходимости тереться бортами, он сразу почует неладное. В конце концов, он-то знает, что везет целое состояние в золоте, потому повернет и припустит на всех парах. У вашей команды, едва ли знающей толк в морской артиллерии, невысокий шанс поразить удаляющуюся мишень с качающейся палубы, при слабой видимости, в сумерках и под проливным дождем. Хотя от той хлопушки, которую, как мне сообщили, вы установили на баке, многого в любом случае ждать не приходится.
– Орудие, что я установил на юте, никому и в голову не придет назвать хлопушкой, мистер Картер. – За невозмутимым выражением лица Каррераса скрывалась бешеная работа мысли. – У него калибр три и семь десятых дюйма.
– И что с того? Чтобы сделать из него выстрел, вам придется развернуться к цели бортом, а «Тикондерога» тем временем уйдет еще дальше. Да вы все равно промажете. Причины я уже перечислил. Вдобавок после второго выстрела палубный настил, скорее всего, искорежит к чертовой матери, и толку будет от вашей пушки? Как тогда вы собираетесь остановить «Тикондерогу»? Грузовое судно с водоизмещением в четырнадцать тысяч тонн не остановишь, угрожающе размахивая в его сторону автоматами.
– До этого не дойдет. Элемент неопределенности, разумеется, всегда имеется, но у нас все получится.
– Можно обойтись и без всякой неопределенности, Каррерас.
– В самом деле? И как же вы предлагаете поступить?
– Думаю, на этом стоит остановиться, – вмешался капитан Буллен. Его хриплый голос звучал веско, начальственно, под стать коммодору «Блу мейл». – Одно дело работать с картами под давлением, и совсем другое добровольно участвовать в разработке преступных планов. Я тут уже всякого наслушался. Не слишком ли вы далеко зашли, мистер?
– Черта с два я далеко зашел! – не согласился я. – Никаких «слишком», пока мы все не окажемся в военно-морском госпитале в Хэмптон-Роудс. А наука тут невелика, Каррерас. Когда радар засечет, что корабль уже в нескольких милях от нас, начинайте передавать сигнал бедствия. В это же время – и обговорить этот момент лучше сейчас – пусть ваши шестерки на «Тикондероге» сообщат своему капитану, что они только что получили SOS с «Кампари». А когда он еще приблизится, световым телеграфом передайте, что обшивка машинного отделения не выдержала напора урагана. Капитан «Тикондероги» наверняка о нем слышал, – вымученно улыбнулся я. – В любом случае это не так уж далеко от правды. Когда он встанет к вам лагом и вы сдернете брезент с орудий – что ж, он у вас в руках. Удрать он уже не сможет, да и не посмеет.
Каррерас уставился на меня невидящим взглядом, затем слегка кивнул:
– Полагаю, Картер, вас бесполезно убеждать пойти ко мне, скажем, в помощники?
– Просто проследите, чтобы я оказался в целости и сохранности на борту «Тикондероги», Каррерас. Другой благодарности мне не требуется.
– Будет сделано. – Он бросил взгляд на часы. – Не пройдет и трех часов, как здесь появятся шесть членов вашей команды с носилками, чтобы переправить капитана Буллена, боцмана и вас на «Тикондерогу».
Каррерас ушел. Я обвел взглядом лазарет: все были в сборе. Буллен и Макдональд лежали на своих койках, Сьюзен и Марстон стояли, завернувшись в одеяла, у двери в кладовую. Все они смотрели на меня, и выражение их лиц было, мягко говоря, весьма странным.
Затянувшуюся тишину прервал Буллен.
– Каррерас уже совершил один акт пиратства, – проговорил он медленно и строго, – и теперь готовится к следующему. Тем самым он объявляет себя врагом королевы и Англии. Вам будет предъявлено обвинение в оказании помощи и поддержки врагу, а также вы несете прямую ответственность за утерю ста пятидесяти миллионов долларов золотом. Как только мы поднимемся на борт «Тикондероги», я возьму показания у присутствующих здесь свидетелей.
