– Нефтяной порт? Я и Сьюзен? – Я удивленно захлопал глазами. – Послушайте, сэр…
– Могли бы и сами догадаться, могли бы и догадаться! – Его радостный смех весьма походил на гогот. – Узнаю свою дочь. Даже не удосужилась поставить вас в известность. Надо будет обязательно рассказать жене!
– Когда она вам сообщила эти новости? – вежливо осведомился я. Когда мы виделись с ней в последний раз, где-то около четверти третьего этой ночью, я бы ни за что не подумал, что она лелеет в отношении меня такие планы.
– Вчера днем. – (То есть даже до того, как предложить мне работу.) – Но дайте ей время, мой мальчик, она еще сама вам все скажет.
– Не собираюсь я ему ничего говорить! – (Уж не знаю, сколько времени Сьюзен слушала наш разговор, но теперь она была здесь и, судя по мечущему молнии взгляду и сердитому голосу, находилась не в лучшем расположении духа.) – Никогда и ни за что! Наверное, у меня случилось какое-то помутнение рассудка. Мне стыдно даже вспоминать об этом. Я все слышала, папа. Прошлой ночью я была вместе со всеми в лазарете, когда он объяснял Каррерасу, что лучший способ остановить «Тикондерогу»…
Долгий пронзительный звук свистка милосердно прервал увлекательный рассказ о том, каким трусом оказался Картер. Тотчас же изо всех уголков «Тикондероги» начали появляться вооруженные люди в зеленом, несшие караул на мостике и в машинном отделении во время перегрузки, которая уже почти завершилась. Оставался всего один контейнер. Я заметил, что на двух автоматчиках была голубая форма торгового флота. Скорее всего, это были те самые радисты, которых Каррерас пристроил на «Тикондерогу». Я взглянул на часы. Шесть двадцать пять. Времени у Каррераса оставалось в обрез.
А тут и сам Каррерас собственной персоной запрыгнул на корму «Тикондероги». Он сказал что-то капитану Брейсу. Слов я не расслышал, но увидел, как помрачневший Брейс с угрюмым видом неохотно кивнул. Каррерас явно договорился насчет гробов. На обратном пути он задержался около меня:
– Как сами можете убедиться, Мигель Каррерас всегда держит свое слово. Все переправлены в целости и сохранности. – Он бросил взгляд на часы. – Мне по-прежнему нужен помощник.
– Прощайте, Каррерас.
Он кивнул, повернулся на каблуках и направился навстречу к своим людям, которые уже перетаскивали гробы на кормовую палубу «Тикондероги». Они обращались с ними крайне почтительно, с предельной деликатностью, выдававшей то, что они прекрасно знали об их содержимом. Я даже сразу и не сообразил, что это гробы. Подобно великим актерам, продумывающим свои образы до мельчайших деталей, Каррерас не удержался от последнего штриха и задрапировал все три гроба звездно-полосатыми флагами. Зная натуру Каррераса, я был почти уверен, что эти флаги у него хранились с момента посадки на «Кампари».
Капитан Брейс наклонился, приподнял угол флага на ближайшем к нему гробу и посмотрел на латунную табличку с именем сенатора Хоскинса. Раздался чей-то судорожный вздох, и я увидел, что Сьюзен Бересфорд, прижав руку ко рту, во все глаза смотрит на эту же табличку. Вспомнив, что она все еще думает, будто внутри находится «Твистер», протянул руку и ухватил ее за лодыжку. И ухватил крепко.
– Ни звука! – угрожающе прошипел я. – Замолчите, ради бога!
Она меня услышала. И не издала ни звука. Ее папаша тоже меня услышал и тоже промолчал, хотя это наверняка стоило ему немалых усилий. Все же я прямо при нем схватил его дочь за ногу. Видимо, без умения сдерживать эмоции мультимиллионерами не становятся.
Последние из людей Каррераса покинули борт «Тикондероги», а с ними и сам Каррерас. Он не стал терять времени и желать нам счастливого пути, сразу приказал рубить канаты и поспешно скрылся на мостике. Спустя минуту «Кампари» уже взял курс на восток, повернувшись к нам кормой, беспорядочно заставленной контейнерами.
– Ну вот, – произнес Буллен в тяжелой тишине. – Уходит, треклятый убийца. Да еще и на моем корабле, черт бы его побрал!
– Надолго он на нем не задержится, – отозвался я. – Полчаса, не больше. Капитан Брейс, я бы посоветовал вам…
– Обойдемся как-нибудь без ваших советов, мистер! – отчеканил капитан Буллен; каждое его слово было точно захлопывающаяся крысоловка, а в глазах – арктический холод.
– Это не может ждать, сэр. Необходимо, чтобы капитан Брейс…
– Я отдал вам приказ, мистер Картер, которому вы обязаны подчиниться…
– Пожалуйста, сделайте милость и помолчите, капитан Буллен. – Раздражение пополам с учтивостью, но раздражения все же больше.
– Думаю, вам стоит его выслушать, сэр, – вмешался боцман с крайне раздосадованным видом. – Ведь прошлой ночью мистер Картер времени зря не терял, если я, конечно, не ошибаюсь.
– Спасибо, боцман. – Я снова повернулся к капитану Брейсу. – Свяжитесь с вахтенным офицером. Передайте: курс – вест, на сто восемьдесят градусов от «Кампари» и полный ход вперед. Даже не так, самый полный ход. Действуйте, капитан Брейс!
