Все это я рассмотрел за те четыре-пять секунд, которые потребовались для того, чтобы «шевроле», пробуксовывая и содрогаясь, сбросил скорость с семидесяти до тридцати миль в час. Пронзительный визг шин, ударивший нам по ушам, красноречиво поведал о черных полосах расплавленной резины, которые автомобиль оставлял позади себя на белом полотне дороги. Еще я увидел копов: один скорчился за капотом полицейской машины, а голова и правая рука второго виднелись из-за багажника. Оба были с револьверами. Третий коп, хоть и стоял во весь рост, был полностью скрыт ближайшей к нам бензоколонкой, однако ничто не скрывало его оружие: самое смертоносное из всего оружия ближнего боя – короткоствольный дробовик, стреляющий патронами двадцатого калибра.
Наша скорость снизилась до двадцати миль, а до блокпоста оставалось ярдов сорок. Полицейские, нацелив свое оружие мне в голову, поднимались и выходили из-за своих укрытий. В этот момент я заметил, что девушка взялась за ручку дверцы и стала поворачиваться вправо, готовясь выпрыгнуть из машины. Я ничего не сказал, просто потянулся, схватил ее за локоть и дернул к себе с такой силой, что она ахнула от боли. Потом я сжал ее плечо, удерживая перед собой в таком положении, чтобы полиция не смела в меня стрелять, и вдавил педаль газа.
– Псих! Вы нас убьете! – Долю секунды она смотрела на то, как стена из пятидесятигаллоновых канистр несется нам навстречу, и ужас на ее лице точно отражал ужас в ее голосе, а затем она с криком отвернулась и уткнулась лицом мне в пиджак, а ее ногти впились мне в плечи.
Мы врезались во вторую цистерну слева самой серединой решетки радиатора. Инстинктивно я крепче сжал девушку и руль и сам внутренне приготовился к сокрушающему удару, к столкновению, которое сплющит меня об руль или швырнет в лобовое стекло, когда пятьсот фунтов этой бочки сорвут крепежные болты кузова и втолкнут двигатель в салон. Но никакой такой страшной коллизии не произошло, только раздался скрежет металла и оглушительный гулкий лязг – это решетка радиатора подбросила цистерну в воздух. На краткий миг я испугался, что цистерна перелетит через капот в лобовое стекло и шмякнется с осколками стекла прямо на нас. Свободной рукой я бешено крутанул руль влево, так что кувыркающуюся цистерну снесло с капота через крыло и она скрылась из виду. А я так же быстро повернул руль обратно и выровнял машину. Топливная цистерна была пустой. И не было сделано ни выстрела.
Медленно девушка подняла голову, посмотрела через мое плечо на блокпост, исчезающий вдали, потом уставилась на меня. Ее руки по-прежнему цеплялись за мои плечи, но она абсолютно не осознавала этого.
– Вы ненормальный. – За набирающим обороты двигателем я едва расслышал прерывистый шепот. – Вы сошли с ума, наверняка это так. Вы попросту сумасшедший. – Может, раньше она и не была в ужасе, но теперь это состояние настигло ее.
– Подвиньтесь, леди, – велел я. – Мне из-за вас дорогу не видно.
Она подвинулась на каких-то шесть дюймов, но ее глаза, затопленные страхом, продолжали смотреть на меня. Ее сотрясала дрожь.
– Вы сумасшедший, – повторила она. – Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня.
– Нет, я не сумасшедший. – Зеркалу заднего вида я уделял не меньше внимания, чем дороге передо мной. – Просто я иногда думаю, мисс Рутвен, а еще я внимательный. У них было всего несколько минут на то, чтобы перекрыть дорогу. А для того чтобы выкатить шесть полных цистерн со склада и установить их в нужном месте, нужно гораздо больше времени. Та цистерна, которую я сбил, стояла заправочным отверстием в нашу сторону. И там не было пробки. Значит, цистерна точно была пустой. А насчет того, чтобы отпустить вас… Боюсь, на это у меня нет времени. Посмотрите назад.
Она посмотрела.
– Они… они гонятся за нами!
– А чего вы от них ожидали – что они пойдут в ресторан и закажут по чашечке кофе?
Трасса теперь прижалась к морю и повторяла все изгибы береговой линии. Машин на дороге было немного, но достаточно, чтобы я не мог обгонять на слепых поворотах, и полицейский автомобиль постепенно и неуклонно нагонял нас. Коп за рулем определенно знал свою машину лучше, чем я знал доставшийся мне «шевроле», и дорога была ему знакома как его пять пальцев. Через десять минут после того, как я прорвался через блокпост, погоню отделяло от нас всего полторы сотни ярдов.
Несколько минут девушка следила за висящим у нас на хвосте автомобилем. Потом она повернулась и уставилась на меня. Она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно, и ей это почти удалось.
– Что… что будет дальше?
