Я подобрал все еще пустую сумочку девушки, сунул в нее правую руку, сжал ее в кулак и с размаху ударил по центру многослойного лобового стекла. Теперь отверстие стало в сотню раз больше прежнего, но зато куда менее подозрительным: эпоха напряженного и гнутого стекла была в самом расцвете и загадочным образом лопнувшие лобовые стекла не были столь редким явлением, чтобы привлекать к себе особое внимание. Вылетевший из-под колес камешек, резкий перепад температуры или даже достаточно громкий звук на критической частоте – все это могло стать причиной трещины или разрыва стекла.
Но этого было недостаточно. Я и так знал, что этого недостаточно, но, когда в мелодраму, льющуюся из радио нашего «шевроле», ворвался возбужденный тараторящий голос и дал точное, хотя и чересчур красочное описание моего побега, я понял, что машину придется бросить, причем немедленно. Эта была слишком приметной, и на единственной крупной магистрали по направлению с севера на юг шансов избежать того, что ее узнают, просто не существовало. Мне нужен был новый автомобиль, нужен сию же минуту.
И буквально сию же минуту я его получил. Выпуск новостей зазвучал, когда мы проезжали через один из тех новых городков, что десятками возникали вдоль морского побережья Флориды, и едва мы выехали за его пределы, как нам на пути попалась площадка для отдыха у обочины со стороны моря. Там стояло три машины, и похоже, что на них прибыла одна компания, потому что сквозь деревья и низкий кустарник, обрамляющие площадку, виднелась группа людей из семи или восьми человек, пробирающихся к воде, уже ярдах в трехстах от дороги. Они тащили с собой барбекю, газовую плитку и корзины со снедью для пикника. Все говорило о том, что компания намеревалась задержаться на берегу.
Я выпрыгнул из «шевроле», прихватив девушку, и быстро осмотрел машины. Две были с откидным верхом, третья – спортивной, и все три оказались не заперты. Ключей зажигания в замках не было, но владелец спортивного автомобиля, как и многие другие автомобилисты, держал запасной ключ в бардачке возле рулевой колонки, прикрытый лишь сложенной замшевой салфеткой.
Можно было бы уехать, бросив полицейский «шевроле» на площадке, но это было бы глупо. До тех пор пока местонахождение автомобиля неизвестно, поиски будут концентрироваться исключительно на нем, и мало кто обратит внимание на обычный угон из числа тех, что случаются каждый день. Но если «шевроле» будет обнаружен на этой парковке, то полиция всего штата перекинется на поиски пропавшего спортивного автомобиля.
Тридцать секунд спустя я снова вернулся в городок, который мы только что миновали. При виде первого же почти достроенного здания со стороны моря я затормозил. Вокруг было безлюдно, и я не колебался: въехал прямо в открытую подъемную дверь гаража, заглушил двигатель и быстро опустил гаражную дверь.
Когда мы через пару минут вышли из гаража, то любой прохожий, увидев нас, должен был как следует присмотреться, чтобы у него возникли какие-то подозрения. По случайному совпадению блузка, в которую была одета девушка, оказалась того же зеленого оттенка, что и мой костюм, и по радио дважды повторили об этом. Такая деталь бросается в глаза, ее легко запомнить, и она выдала бы нас с головой. Но теперь блузка исчезла, а белый топик, который был надет под ней, пользовался этим летом такой популярностью среди женщин, что любая девушка в нем сливалась с тысячами других таких же модниц. Блузка же была сложена внутри моего пиджака, который был вывернут и перекинут через мой локоть, так что видна была только серая подкладка. Галстук я спрятал в карман. Еще я забрал у девушки косынку и повязал ее поверх своей шевелюры, оставив длинные концы свисать над моим правым виском, закрывая шрам. Рыжие волосы, выбивавшиеся из-под косынки на висках, по-прежнему могли выдать меня, поэтому я замазал их черной тушью, позаимствованной у девушки. Получилось нечто странное, но во всяком случае не рыжее.
В руке под пиджаком и блузкой я сжимал кольт.
Медленно шагая, чтобы скрыть хромоту, и ведя девушку за собой, уже через три минуты я был на парковке. Выбранный мной спортивный автомобиль оказался той же марки и с таким же двигателем, как и только что спрятанная неизвестно в чьем гараже машина шерифа, но на этом сходство заканчивалось. Это было двухместное купе с кузовом из пластика, я водил такое в Европе и знал, что заявленная производителем скорость в сто двадцать миль в час не пустая реклама.
Дождавшись, когда с севера появится тяжело нагруженный грузовик, я под его рычание завел двигатель «корветта» – та компания, которую я заметил раньше, уже устроилась на берегу у воды, но владельцы «корветта» все равно могли услышать характерный звук двигателя своей машины и заподозрить неладное, поэтому следовало подстраховаться. Затем я быстро развернулся и поехал вслед за грузовиком. На лице девушки отразилось недоумение, когда она поняла, что мы едем в том направлении, откуда только что прибыли.
