Я перекинул руку через ее плечи и впился пальцами в бедро. Выдох, который она приготовила для предупредительного крика полицейским, вырвался стоном боли. Ближайший к нам коп обернулся, приметил, что девушка уткнулась лицом между моими плечом и шеей, и отвел взгляд. Увидев то, что, как ему подумалось, он увидел, коп отпустил шуточку, обращаясь к своему товарищу, и шуточка эта была произнесена громче, чем следовало, и при нормальных обстоятельствах требовалось бы принять меры. Но обстоятельства были далеки от нормальных. И я ничего не предпринял.
Когда я отпустил девушку, краска заливала ее лицо и шею до самого топика. Пока я прижимал ее к своему плечу, она не могла дышать, однако подозреваю, что покраснела она не из-за нехватки воздуха, а из-за шуточки полицейского. Ее глаза горели гневом. Впервые она перестала бояться и рвалась в бой.
– Я сдам вас полиции, – произнесла она с тихой ненавистью. – Готовьтесь.
Полицейские тем временем проверили «форд». Человек за рулем был одет в зеленую куртку того же цвета, что и мой костюм, на голове его сидела низко натянутая соломенная шляпа вроде панамы, и я видел, как он подъехал: черноволосый, загорелый, с усиками на пухлом лице. Копы, закончив с осмотром, еще не двинулись дальше. Нас отделяло от них не более пяти футов, однако скрежет и рокот огромных экскаваторов заглушал наши голоса.
– Не делайте глупостей, – негромко посоветовал я. – У меня пистолет.
– И в нем всего один патрон.
Она не ошиблась. Две пули я потратил в суде, еще одна взорвала шину в «студебекере» судьи, и еще две ушли во время погони.
– Надо же, как хорошо мы умеем считать, – промурлыкал я. – У вас будет достаточно времени поупражняться в счете, пока будете лежать в больнице после операции. Сразу предупреждаю – не факт, что операция вам поможет.
Она посмотрела на меня, приоткрыла губы, но ничего не сказала.
– Одна маленькая пуля, но сколько всего она может натворить. – Я приподнял под пиджаком кольт и прижал дуло к ее ноге. – Вы слышали, как я рассказывал тому дурню Доннелли о том, как действуют пули с мягким наконечником? Сейчас дуло прижимается к вашему бедру. Понимаете, что это значит? – Мой голос был очень тихим, очень зловещим. – Пуля раздробит эту кость так, что ее нельзя будет составить обратно. То есть вы больше не сможете ходить, мисс Рутвен. Вы больше не будете бегать, танцевать, плавать, ездить верхом на лошади. Всю оставшуюся жизнь вы будете таскать ваше прекрасное тело на костылях. Или в инвалидном кресле. И вам будет больно – всегда, каждый день, с утра до вечера… Вы все еще собираетесь крикнуть копам?
Сначала она ничего не сказала, в ее лице не осталось ни кровинки, даже губы побелели.
– Вы мне верите? – тихо спросил я.
– Я вам верю.
– Итак?
– Итак, я собираюсь их позвать, – просто ответила она. – Может, вы искалечите меня – но вас они точно достанут. И больше вы не будете убивать. Я должна это сделать.
– Ваше благородство делает вам честь, мисс Рутвен. – Насмешка в моем голосе не соответствовала настрою моих мыслей. Эта девушка собиралась сделать то, чего я сделать не смог бы.
– Ладно, тогда позовите их. И сможете понаблюдать, как они умрут.
Она уставилась на меня:
– Что… что это значит? У вас всего одна пуля…
– И она больше не предназначается вам. Только пикните, леди, и ее получит тот коп с оружием. Она войдет ему в середину грудной клетки. Я неплохо умею управляться с кольтами – и вы видели сами, как я выбил пистолет из руки шерифа. Но рисковать в этом случае я не буду. В грудь. Потом я возьму на прицел второго копа – здесь все сойдет гладко, ведь его оружие еще в кобуре, он знает, что я убийца, и не знает, что у меня пустой магазин. Я заберу его оружие, вырублю его ударом по голове и уеду. – Я улыбнулся. – Не думаю, что кто-то решится меня остановить.
– Но… но я скажу им, что у вас пустой кольт. Я скажу…
– Прежде всего я позабочусь о вас. Локоть в солнечное сплетение – и в течение пяти минут вы будете не в состоянии произнести ни звука.
Последовала долгая пауза. Тем временем копы все еще оставались на парковке. Девушка наконец спросила тонким голосом:
– Вы правда это сделаете?
– Есть только один способ узнать ответ.
– Ненавижу вас. – Она произнесла это без всякого выражения; серые глаза потемнели от отчаяния и бессилия. – Никогда не думала, что способна так сильно ненавидеть. Это… страшно.
– Страшно? Вот и хорошо. Бойтесь – и останетесь живой. – Я следил за тем, как полицейские завершают осмотр паркинга, неспешно возвращаются к мотоциклам и уезжают.
День постепенно клонился к вечеру. Экскаваторы рычали, грызли грунт и неутомимо прокладывали себе дорогу в море. Зеваки приезжали и уезжали, но по большей части уезжали, так что вскоре на площадке осталось всего две машины – наша и тот «форд» с водителем в зеленой куртке. А потом набирающие цвет и густоту кучевые облака достигли своей финальной грозной окраски и пошел дождь.
