Я заехал. На парковке уже стояло машин пятнадцать-двадцать, кое-кто сидел на скамейках, но большинство осталось в своих машинах. Все приехавшие наблюдали за строительством фундамента, на котором планировалось возвести новый район города. Четыре большущих экскаватора, этакие могучие ковши на гусеницах, медленно, задумчиво ползали по берегу, выбирали из-под воды коралловый известняк, насыпали из него плотный массивный вал, а затем выезжали на этот только что созданный ими вал и снова принимались ковырять дно залива. Один из них насыпал широкую полосу, уходящую в море: это будет новая улица района. Два других создавали валы поменьше под прямым углом к главному: они станут основаниями для жилых участков с частными причалами. Четвертый вытягивал насыпную дугу, уходящую в море и затем заворачивающую обратно к берегу: должно быть, это будущая гавань. Наблюдать за тем, как на морском дне строится город, было невероятно увлекательно, только я не был настроен увлекаться.
Припарковав машину между двумя пустыми кабриолетами, я открыл только что купленную пачку сигарет и закурил. Девушка повернулась на кресле вполоборота и с удивлением воззрилась на меня:
– Это то самое место, о котором вы говорили? Место, где вы собирались спрятаться?
– Да, то самое, – заверил я ее.
– Вы хотите тут остаться?
– А вам как кажется?
– Но здесь так много людей. Все вас видят. До дороги всего двадцать ярдов, и любой полицейский патруль, проезжающий…
– Я об этом и говорю. Все будут рассуждать так же, как вы сейчас. Это последнее место, куда направится любой беглец, будучи в здравом уме. Так что это идеальное укрытие. Поэтому мы здесь и останемся.
– Но вы не можете оставаться тут вечно, – упорствовала девушка.
– Нет, конечно. – Я согласно кивнул. – Мы останемся тут только до темноты. Придвиньтесь, мисс Рутвен, придвиньтесь вплотную. Представьте себе, мисс Рутвен, человека, убегающего от смерти. Что вам рисует воображение? Истощенный, с безумным видом, он продирается сквозь чащобу? Или, по шею в трясине, бредет через одно из самых топких болот Флориды? Уж точно он не сидит на солнышке, обнимаясь с красоткой. Мало что в мире вызовет меньше подозрений. Придвиньтесь ближе, мисс.
– Хотела бы я, чтобы у меня в руке был сейчас пистолет, – тихо произнесла она.
– Не сомневаюсь. Еще ближе!
Девушка пересела ко мне вплотную. Я почувствовал, как она вздрогнула от отвращения, когда ее голое плечо прикоснулось к моему. Я задался вопросом, а что бы почувствовал я, будь я красивой юной девушкой в компании с убийцей, но представить себе такое было слишком трудно: во-первых, я не был девушкой, во-вторых, ни юным, ни особо красивым меня не назовешь. Поэтому я отбросил эту затею, показал девушке кольт под пиджаком, сложенным у меня на коленях, и откинулся на спинку сиденья, чтобы насладиться легким бризом, дующим с моря. Он немного смягчал жар солнца, проникающий сквозь шелестящие веера пальм. Но похоже было, что солнечный свет не останется с нами надолго: морской воздух, притягиваемый раскаленной на солнце сушей, нес с собой влагу, и вот уже крошечные белые клочки облаков, которые носились по небу, разрослись и набухли, превратившись в серые кучевые. Мне это не нравилось. Я хотел, чтобы у меня был предлог для того, чтобы оставить на голове у себя косынку.
Минут через десять после того, как мы встали на парковку, по трассе с юга подъехал полицейский автомобиль. Я наблюдал в боковое зеркало, как он замедлил ход и как две полицейских высунули голову и окинули паркинг быстрым взглядом. Но их осмотр был столь же поверхностным, сколь и коротким, было очевидно, что они не рассчитывают обнаружить здесь что-либо интересное, и автомобиль продолжил движение, так и не остановившись.
Надежда, вспыхнувшая в глазах девушки – они были серыми, прохладными и ясными, теперь я их разглядел, – погасла, как задутое пламя свечи, и загорелые плечи красноречиво поникли.
Через полчаса надежда вернулась. Два копа на мотоциклах, облаченные в шлемы и перчатки, очень крутые и очень компетентные, ворвались под арку абсолютно синхронно и так же синхронно заглушили моторы. Несколько секунд они сидели, широко расставив ноги в высоких блестящих сапогах, потом спешились, ударом ноги выставили опоры и двинулись вдоль ряда автомобилей. У одного из них в руке был револьвер.
Начали они с машины, ближайшей к въезду, причем на саму машину глянули лишь мельком, зато сидящих в ней людей рассматривали долго и молча. Они не стали ничего объяснять и тем более извиняться: они вели себя как копы, которые узнали о том, что в другого копа стреляли. И что он при смерти. Или он уже умер.
Неожиданно они пропустили несколько автомобилей и направились прямо к нам. Так, по крайней мере, казалось, но нас они обошли и остановились около «форда», стоявшего чуть левее и впереди нас. Когда полицейские проходили мимо «корветта», я почувствовал, что девушка напряглась, увидел, как она делает быстрый вдох.
– Не смейте!
