Он полил с яростью субтропического шторма, и, прежде чем я смог установить крышу родстера, моя тонкая хлопчатобумажная рубашка промокла так, будто я окунулся в море. Потом я поднял боковые стекла и, мимоходом глянув в зеркало, увидел, что мое лицо покрыто черными полосами, бегущими от висков к подбородку. Тушь, которой я выкрасил виски, почти полностью смылась. Носовым платком я оттер, как сумел, лицо, затем посмотрел на часы. Из-за того что темные тучи закрыли небо от горизонта до горизонта, темнота спустилась раньше положенного, и автомобили, пролетающие в фонтане брызг по трассе, уже включили габаритные огни, хотя до ночи было еще довольно далеко. Я завел двигатель.
– Вы собирались ждать до темноты. – Девушка испуганно встрепенулась. Может быть, она ожидала, что приедут еще полицейские, более умные.
– Собирался, – подтвердил я. – Но я думаю, что мистер Чес Брукс уже начал свое шоу с криками и прыжками на обочине в нескольких милях к северу отсюда. И выражается он при этом весьма цветисто.
– Мистер Чес Брукс? – По ее тону могло показаться, что она считает меня безумцем.
– Из Питсбурга, штат Калифорния. – Я постучал пальцем по регистрационной наклейке на рулевой колонке. – Далеко он заехал, а возвращаться придется без машины. – Я поднял глаза к пулеметной симфонии ливня, колотящего по парусиновой крыше родстера. – Вы же не думаете, что он все еще жарит мясо на берегу?
Я вырулил из-под въездной арки и поехал по трассе направо. Когда девушка заговорила, у меня не осталось сомнений, что в ее глазах я настоящий сумасшедший.
– Марбл-Спрингс. – После паузы: – Вы правда туда едете? – Это был и вопрос, и утверждение одновременно.
– Правда. В мотель «Ла Контесса». Тот самый, откуда меня забрали копы. Там у меня кое-что осталось, и я хотел бы это забрать.
На этот раз она ничего не сказала. Может, подумала, что слово «сумасшедший» слишком мягкое для описания моего состояния.
Я стянул с головы косынку – в сгущающихся сумерках эта белая повязка на моей голове вызвала бы больше подозрений, чем рыжие волосы, – и продолжил:
– Полиции в голову не придет искать меня там. Я собираюсь провести в мотеле ночь, может, несколько ночей, пока не найду себе подходящее судно. И вы останетесь там со мной. – Я пропустил мимо ушей ее невольный вскрик. – Это в мотель я звонил, когда мы останавливались у магазина. Спросил, свободен ли четырнадцатый номер, и мне сказали, что да, тогда я сказал, что беру его, потому что якобы мои знакомые его рекомендовали как номер с лучшим видом в мотеле. Кстати, вид из него действительно прекрасный. А еще он уединенный – расположен в конце длинного корпуса, со стороны моря. И рядом с ним находится кладовка, куда убрали мои вещи после моего ареста. Ну и наконец, к номеру прилагается отдельный гараж. Я поставлю там машину, и ни у кого это не вызовет никаких вопросов.
Пролетела миля, две, три, а девушка молчала. Она снова надела свою зеленую блузку, хотя, по сути, это был лишь отрез кружевной ткани и девушка промокла так же, как и я, пока я возился с крышей. Время от времени ее сотрясали приступы дрожи. Ливень охладил воздух. Мы уже подъезжали к Марбл-Спрингс, когда она заговорила:
– Вы не сделаете этого. Это невозможно. Вам ведь придется регистрироваться, брать ключи, идти в ресторан ужинать. Нельзя же…
– Можно. Я попросил их открыть для нас номер и гараж и оставить ключи в дверях. Сказал, что зарегистрируемся позже. Еще я сказал, что мы в пути с раннего утра, страшно устали и просим, чтобы еду нам принесли в номер и больше не беспокоили. – Я откашлялся. – Я сказал администратору, что у нас медовый месяц. И она вроде бы поняла, почему мы хотим уединиться.
Мы приехали туда прежде, чем она смогла подобрать слова, чтобы мне ответить. Я завернул в выкрашенные в сиреневый цвет ворота и затормозил перед табличкой «Регистрация» в центральном корпусе, прямо под мощным фонарем. Он отбрасывал такие черные тени, что мои рыжие волосы будут попросту не видны под опущенной крышей родстера. У входа стоял негр, одетый в униформу сиреневого и синего цветов с золотыми пуговицами, которую создал дизайнер-дальтоник в темных очках. Я подозвал его, не выходя из машины.
– Четырнадцатый номер? – сказал я. – Где это?
– Мистер Брукс? – Я кивнул, и он продолжил: – Я приготовил вам ключи. Поезжайте вон туда.
– Спасибо. – Я присмотрелся к нему. Седой, согбенный, худой; его тусклые старческие глаза были зеркалом тысяч невзгод и печалей. – Как вас зовут?
– Чарльз, сэр.
– Я хочу немного виски, Чарльз. – Я протянул ему деньги. – Скотч, не бурбон. И еще бренди. Сможете?
– Сию минуту, сэр.
– Спасибо. – Я выжал сцепление и пересек территорию мотеля до номера с цифрами «14» на двери. Он находился в здании, втиснутом на узкий полуостров между заливом слева и плавательным бассейном в форме почки справа. Подъемные ворота в гараж были открыты, я заехал внутрь, выключил фары, закрыл ворота почти в полной темноте и только тогда включил свет в гараже.
