Внезапно округлившиеся глаза девушки подтвердили, что прохладное дуновение сзади – это не плод моей фантазии, однако никаких дополнительных доказательств мне уже не требовалось. Мимо моего правого уха проплыло облачко пара из нагретой ванной комнаты, и плыло оно высоковато для того, чтобы траектория его полета начиналась от замочной скважины закрытой двери. Ну очень уж высоко. Медленно, медленно я повернулся, держа руки разведенными в стороны. Может, чуть попозже я рискну проделать какую-нибудь умную уловку. Но не сейчас.
Прежде всего мне бросилось в глаза оружие в его руках, и это было не то оружие, с которым мог бы расхаживать новичок. Большой тусклый черный немецкий маузер калибра 7.63. Та экономичная разновидность огнестрельного оружия, которая позволяет одной пулей прострелить трех человек разом.
Второе, на что я обратил внимание, – это дверь ванной комнаты: она словно съежилась с тех пор, как я видел ее в прошлый раз. Его плечи не упирались в оба боковых наличника, но только потому, что проем тут был весьма широким. А вот его шляпа точно доходила до притолоки.
Это была третья интересная деталь, которую я заметил, – шляпа на его голове и еще цвет его куртки. Соломенная шляпа-панама, зеленая куртка. Это же наш сосед по паркингу, водитель «форда», с которым беседовали копы.
Не глядя он протянул руку назад и мягко притворил дверь в ванную комнату.
– Не следовало вам оставлять окно открытым. Дайте мне ваше оружие. – Он говорил тихим глубоким голосом, однако ничего угрожающего или наигранного в нем не слышалось; было ясно, что это его обычная манера говорить.
– Оружие? – Я постарался изобразить озадаченность.
– Послушайте, Толбот, – без тени неудовольствия сказал он, – ведь нас обоих можно назвать профессионалами. Предлагаю отбросить пустые пререкания. Достаньте свое оружие. Ту вещь, которая находится сейчас в правом кармане вашего пиджака. Указательным и большим пальцем левой руки. Вот так. Теперь бросьте ее на ковер. Благодарю.
Носком ботинка я пнул кольт в его сторону, не дожидаясь указаний. Я не хотел, чтобы он подумал, будто я непрофессионал.
– Теперь сядьте, – сказал он и улыбнулся.
Я увидел, что лицо его не было пухлым – нельзя же назвать пухлым кусок скалы. Просто оно было очень широким и очень крепким на вид: казалось, что, ударь его дубиной, ничего особенного с ним не произойдет. Узкая полоска черных усов и тонкий, почти греческий нос выглядели странно на этом лице, почти так же неуместно, как морщинки от частого смеха вокруг глаз и уголков рта. Большого значения этим морщинкам я не стал придавать, – может, он улыбается только тогда, когда бьет кого-то по голове рукояткой пистолета.
– Вы узнали меня на парковке? – спросил я.
– Нет. – Левой рукой он открыл патронник кольта, вытащил остававшийся там последний патрон, закрыл патронник и небрежным движением послал оружие в корзину для бумаг у противоположной стены. Было ощущение, что он может повторить этот трюк десять раз из десяти попыток; и казалось, за что бы он ни взялся, все у него получится. Если он так хорош, бросая левой рукой, то что он может сотворить правой? – Я вас никогда не видел вплоть до сегодняшнего дня, никогда даже не слышал о вас ничего до того, как впервые увидел вас на парковке, – продолжил он. – Но я видел и слышал много всего об этой молодой леди. Вы британец, в противном случае вы бы тоже знали о том, кто она такая. А может, вы и слышали про нее, но не поняли, что взяли в заложницы именно ее. И вы не первый, кого она могла бы ввести в заблуждение. Ни косметики, ни манер высшего света, волосы заплетены в косички. Так выглядеть и так вести себя могут только те, кто перестал соревноваться, – или те, кому соревноваться больше не с кем. – Он посмотрел на девушку и снова улыбнулся. – У Мэри Блэр Рутвен не осталось соперников. Когда вы обладаете столь неколебимым социальным статусом, как она, и когда ваш отец – это ее отец, то можно не утруждать себя изысканным произношением и прическами от итальянских мастеров. Это все для тех, кому это нужно.
– А кто он, ее отец?
– Поразительное невежество. Блэр Рутвен. Генерал Блэр Рутвен. Надеюсь, вы слышали о «списке четырехсот» – так вот, генерал Рутвен возглавляет этот список. Что такое «Мэйфлауэр», вы наверняка знаете – так вот, это предки генерала Рутвена дали отцам-основателям разрешение на высадку. А еще он самый богатый нефтяной магнат в Соединенных Штатах, за исключением, может быть, только Пола Гетти.
Я никак не прокомментировал эти сведения – не нашел соответствующих слов. Интересно, что бы сказал этот человек, если бы услышал про мою несбыточную мечту о тапочках, камине и многомиллионной наследнице. Вместо этого я выдвинул следующее предположение:
– Когда вы стояли на парковке, у вас было включено радио в машине. Я его слышал. Вы поняли, кто я такой, из выпуска новостей?
– Точно, – жизнерадостно согласился он.
