– Проходите, мистер Вайланд. – Генерал обращался к человеку с сигарой, и я уже в десятый раз пожалел, что лицо Рутвена почти не читается. Затем он указал на меня. – Это Толбот. Тот беглый преступник, которого разыскивает полиция. А это мистер Яблонски, который привез его к нам.
– Приятно познакомиться, мистер Яблонски. – Вайланд дружески улыбнулся и протянул руку. – Я главный инженер-технолог в компании генерала. – Ну разумеется. Если он инженер-технолог, то я президент Соединенных Штатов. Вайланд кивнул на человека в сером костюме. – Знакомьтесь: мистер Ройал, мистер Яблонски.
– Мистер Яблонски! Мистер Яблонски! – Высокий худой парень с беспокойным взглядом не произнес эти слова, он их прошипел. Его рука нырнула под лацкан куртки, и я должен признать, что действовал он стремительно. Оружие дрожало в его руках. Он выругался – три непечатных слова одно за другим, и глаза его были стеклянными и безумными. – Два года я этого ждал… Проклятье, Ройал! Что это вы?..
– С нами молодая леди, Ларри.
Я мог бы поклясться, что рука Ройала ни на мгновение не скрывалась под отворотом пиджака, однако в его пальцах вдруг появился тусклый металлический предмет, который ни с чем не спутаешь. Дуло резко опустилось на запястье Ларри, и оружие парня с лязгом ударилось о покрытый медью столик. Такой ловкости рук я еще никогда не видывал.
– Мы знаем, кто такой мистер Яблонски, – продолжил Ройал. Говорил он на удивление музыкальным и мягким голосом. – По крайней мере, знаем мы с Ларри. Не так ли, Ларри? Однажды Ларри пришлось провести за решеткой полгода по статье о наркотиках. И посадил его Яблонски.
– Яблонски посадил… – начал было генерал.
– Да, Яблонски. – Ройал улыбнулся и кивнул на великана в зеленой куртке. – Детектив-лейтенант Герман Яблонски, полиция Нью-Йорка.
Повисла долгая пауза. Она тянулась и тянулась. Такие паузы еще называют зловещими. Меня она не слишком пугала, мне и без того грозила виселица. Первым нарушил тишину генерал, и его лицо и тон были ледяными и жесткими, когда он обратился к человеку в смокинге:
– Как вы можете объяснить это возмутительное поведение, Вайланд? Вы приводите в дом человека, который, по-видимому, не только страдает наркотической зависимостью и носит при себе оружие, но еще и отбывал тюремное заключение. Что касается присутствия здесь офицера полиции, может, кто-нибудь соблаговолит сообщить мне…
– Остыньте, генерал. Можете не ломать комедию. – А это заговорил Ройал. Голос его был, как и раньше, мягким и умиротворяющим, в котором невероятным образом не слышалось даже намека на дерзость. – Я не совсем точно выразился. Надо было сказать «бывший детектив-лейтенант». В свое время был звездой всего ФБР. Сначала занимался наркотиками, потом убийствами. За ним числится больше арестов и больше обвинительных приговоров по этим арестам, чем за кем-либо еще в полиции северных штатов. Но в какой-то момент вы оступились, не так ли, Яблонски?
Яблонски ничего не сказал, и на его лице ничего не отразилось, но это не означало, что мозг его не работал сейчас на всю катушку. Вот, например, на моем лице ничего не отражалось, а мой мозг точно работал на всю катушку. Я лихорадочно соображал, как бы мне отсюда убраться. Слуги исчезли по мановению руки генерала, и на мгновение показалось, что обо мне забыли. И я как бы невзначай повернул голову. Я ошибался – в библиотеке был некто, кто не забыл обо мне. Валентино, мой знакомец по залу суда, стоял в коридоре, почти у самой двери в библиотеку, и то внимание, которое он мне уделял, с лихвой возмещало недостаток внимания, который я ощущал со стороны остальных присутствующих. Мне доставил удовольствие тот факт, что его правая рука висит на перевязи. Большой палец левой руки он засунул в боковой карман пиджака, и, хотя это мог быть палец крупных размеров, все равно он не мог быть настолько крупным, чтобы так сильно оттопыривать карман. Вот бы Валентино обрадовался, увидев, как я пытаюсь сбежать.
– Яблонски был центральной фигурой в самом крупном скандале, разразившемся в нью-йоркской полиции после войны, – рассказывал Ройал. – Внезапно стали происходить убийства – убийства важных людей – в его округе, и Яблонски не смог раскрыть ни одного из них. Все знали, что за этими убийствами стоит банда рэкетиров. Все, кроме Яблонски. Он знал лишь то, что получает по десять штук за то, что ищет убийц где угодно, только не там, где надо. Однако оказалось, что внутри Бюро у него врагов еще больше, чем вне его, и они его прижали. Было это восемнадцать месяцев назад, и целую неделю все заголовки были посвящены ему. Вы не помните, мистер Вайланд?
– Теперь я вспомнил, – кивнул Вайланд. – Шестьдесят тысяч было припрятано, и не удалось найти ни цента. Три года ему тогда дали, верно?
– Да, и через полтора года мы видим его на свободе, – закончил Ройал. – Вы через стену перепрыгнули, Яблонски?
– Освобожден за примерное поведение, – спокойно пояснил Яблонски. – Теперь я снова респектабельный гражданин. Чего о вас никак не скажешь, Ройал. Генерал, вы пользуетесь услугами этого человека?
