– А с какой это стати я вдруг захотел бы остаться? – поинтересовался Яблонски, обращаясь к компании в целом. – Может ли быть такое, что генерал, ни разу в жизни не совершивший бесчестного поступка, собирается помешать выплате по этому чеку? А может, собирается попросту порвать его?
Генерал вдруг отвел взгляд, невольно подтверждая верность догадки Яблонски, но тут вкрадчиво заговорил Вайланд:
– Это всего лишь на пару дней, Яблонски, самое большее на три. В конце концов, вы же получаете огромную сумму, сделав довольно мало. Все, чего мы от вас хотим, – это покараулить Толбота, пока он не сделает того, что нам нужно.
Яблонски медленно кивнул.
– Я понял. Ройал не снизойдет до того, чтобы быть охранником, ведь он решает проблемы куда более радикальным способом. Тот головорез в коридоре, дворецкий, наш юный друг Ларри – всех их Толбот съест на завтрак и не подавится. Должно быть, он вам действительно очень нужен?
– Мы в нем нуждаемся, – обтекаемо ответил Вайланд. – И, как следует из рассказа мисс Рутвен и из того, что о вас знает Ройал, вы с Толботом справитесь. А деньги ваши в безопасности.
– Ага. И еще скажите мне: я – пленник, караулящий пленника, или я свободен в своих передвижениях?
– Вы же слышали, что сказал генерал, – ответил Вайланд. – Вы свободный человек. Но если вы и вправду решите выйти прогуляться, сначала убедитесь, что пленник заперт или связан так, что не сумеет сбежать.
– Охранная работенка на семьдесят тысяч, надо же, – мрачно пробормотал Яблонски. – Ладно, за него не волнуйтесь, он никуда не денется, как золото из Форт-Нокса. – Я подметил, как Ройал и Вайланд обменялись быстрыми взглядами, а Яблонски продолжил: – Но я немного переживаю насчет семидесяти тысяч. Ведь если станет известно, что Толбот здесь, я ничего не получу. То есть получу, но не семьдесят штук, а десять лет, с учетом моего прошлого, за препятствование работе полиции и за помощь убийце в бегах. – Он испытующе смотрел на генерала и Вайланда. – Какие у меня есть гарантии, что никто в этом доме не станет болтать лишнего?
– Никто не станет болтать, – коротко ответил Вайланд.
– Тот шофер – он живет в коттедже у ворот? – спросил Яблонски.
– Да, – с задумчивым видом ответил Вайланд. – Может, и вправду это неплохая идея – избавиться от…
– Нет! – яростно воскликнула девушка. Она вскочила на ноги и встала, сжимая кулаки.
– Ни в коем случае, – тихо сказал генерал. – Кеннеди остается с нами. Мы слишком многим ему обязаны.
Темные глаза Вайланда сузились на мгновение, и он посмотрел на генерала. Но на невысказанный вопрос ответил не генерал, а его дочь.
– Саймон никому не расскажет, – произнесла она отрешенно и двинулась к двери. – Я пойду поговорю с ним.
– Саймон, вот как? – Вайланд провел ногтем большого пальца по кончику своих усов и оглядел ее оценивающе. – Саймон Кеннеди, шофер и помощник на все руки.
Не дойдя до двери, девушка вернулась, встала перед Вайландом и посмотрела на него твердо и устало. За ее расправленными плечами отчетливо рисовались все пятнадцать поколений вплоть до самого «Мэйфлауэра», и в ее осанке был виден каждый из двухсот восьмидесяти пяти миллионов баксов. Она отчетливо произнесла:
– Я считаю вас самым отвратительным человеком в мире, – и вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь.
– Моя дочь переутомилась, – заторопился с оправданиями генерал. – Она…
– Пустяки, генерал. – Голос Вайланда звучал по-прежнему учтиво, но он и сам выглядел довольно утомленным. – Ройал, не могли бы вы показать Яблонски и Толботу их спальни? Восточный конец нового крыла – комнаты как раз готовят.
Ройал кивнул, но Яблонски поднял ладонь:
– Та работа, которую Толбот будет для вас выполнять… она будет в этом доме?
Генерал Рутвен оглянулся на Вайланда, потом покачал головой.
– Тогда где? – требовал ответа Яблонски. – Если этого парня вывезут отсюда и кто-то заметит его в радиусе до сотни миль, то все, нам крышка. И плакали мои денежки. По-моему, у меня есть право на некоторые заверения на этот счет, генерал.
Опять генерал и Вайланд обменялись быстрыми взглядами, опять едва заметный кивок со стороны Вайланда.
– Пожалуй, это мы можем вам сказать, – ответил генерал. – Работу надо выполнить на X–13 – на моей буровой в заливе. – Он слабо улыбнулся под пышными усами. – До нее пятнадцать миль по суше и потом еще по морю прилично. Никаких случайных прохожих там не будет, мистер Яблонски.
Яблонски кивнул, словно на текущий момент был удовлетворен этим ответом, и больше ничего не сказал. Я смотрел в пол. Я не смел поднять глаза. Ройал негромко обронил:
– Пойдемте.
Я допил виски и встал. Тяжелая дверь из библиотеки открывалась в коридор, и Ройал, с оружием в руке, встал по одну сторону прохода, пропуская меня первым. Ему следовало быть умнее. А может, его обманула моя хромота. Людям кажется, что хромота замедляет меня, но это не так.
