– Неплохая инвестиция, – признал я. – Четыре миллиона долларов.
– Восемь, – поправил меня Займис. – Человек не может просто взять и начать бурить. Сначала ему нужно купить участок грунта под водой, пять тысяч акров, это три миллиона долларов. Потом надо бурить скважину – глубиной всего одну милю. Ну, может быть, две. Это обойдется в три четверти миллиона. Если ему повезет.
Восемь миллионов долларов. И это даже не инвестиция. Это игра. Геологи могли ошибиться – они вообще чаще ошибаются, чем оказываются правы. Генерал Блэр Рутвен, человек, готовый выбросить восемь миллионов на ветер. За какой колоссальный выигрыш борется такой человек, как он, с такой репутацией, как у него, если ради этого выигрыша он даже был готов – а он со всей очевидностью был готов – преступить закон? Ответить на этот вопрос можно было только одним способом. Я поежился и обернулся к Займису:
– Вы можете подойти к ней близко? Совсем близко?
– Хоть вплотную. – Он указал на ближайшую к нам сторону необъятной конструкции. – Вы заметили то судно, пришвартованное вдоль буровой установки?
Я не заметил, но после его подсказки различил вытянутый темный силуэт длиной, пожалуй, футов двести пятьдесят, который на фоне массивной буровой казался крошечным – кончики мачт едва дотягивались до середины расстояния от воды до поперечной плиты. Я оглянулся на Займиса:
– Оно сильно спутает нам карты, Джон?
– В смысле – не помешает ли нам оно? Нет. Мы сделаем широкий круг и зайдем с юга.
Он коснулся руля, и «Матапан» лег на левый борт, намереваясь обойти буровую X–13 с южной стороны. Если бы шхуна пошла по северному полукругу, то попала бы под лучи прожекторов, освещающих большую рабочую площадку вокруг вышки. Даже на расстоянии мили мы отчетливо видели людей, снующих вокруг вышки, и через потемневшее водное пространство до нас доносилось приглушенное гудение могучих механизмов, чего-то вроде дизельных компрессоров. Ну хоть что-то сыграло нам на руку: я не подумал о том, что работа на этих передвижных буровых установках ведется круглые сутки, но, по крайней мере, производимый этими работами шум заглушит гортанный шепот двигателей «Матапана».
Шхуну стало беспорядочно качать на волнах. Мы шли на юго-запад, принимая правым бортом ту длинную, все более крупную зыбь, и вода уже нет-нет да и захлестывала палубу. Брызги долетали и до меня. Я присел на корточки возле руля, натянул на себя брезент, затянулся последней сигаретой и посмотрел из-под своего укрытия на капитана:
– Джон, насчет той лодки у буровой. Как думаете, она может отчалить в ближайшее время?
– Не знаю. Но вряд ли. Это транспорт снабжения. Подвозит на буровую продовольствие и воду, а еще буровой раствор и тысячи галлонов топлива. Присмотритесь-ка, мистер Толбот. Судно напоминает небольшой танкер. Сейчас оно доставляет топливо для механизмов и, наверное, подает электричество из своих генераторов. Потом, когда найдут нефть, оно будет вывозить ее на берег.
Я выглянул из-под края брезента. Как и говорил Джон, судно было похоже на танкер. Во время войны я видел кораблики такого типа, с высоко поднятой, голой центральной палубой, жилыми помещениями в кормовой части и моторным отсеком, как у береговых танкеров-заправщиков. Но в этот момент меня интересовала информация Джона о том, что это судно стояло тут почти все время.
– Я хочу попасть на него, Джон. Сможем? – На самом деле я совсем этого не хотел, но понимал, что должен. Мысль о том, что рядом с буровой может постоянно находиться судно, попросту не приходила мне в голову, но, как только я узнал об этом факте, он вдруг стал самым важным элементом в моих планах.
– Но… но мне сказали, что вы хотите попасть на саму буровую, мистер Толбот.
– Да. Возможно. Но позднее. Сумеете подойти к транспорту?
– Могу попробовать. – Капитан Займис помрачнел. – Плохая эта ночь, мистер Толбот.
А то я не знаю! Более того: на мой взгляд, ночь была просто ужасной. Но я ничего не сказал. Все еще держа курс на юго-запад, шхуна шла примерно напротив середины одной из длинных сторон буровой, и теперь я смог увидеть, что массивные стальные колонны, поддерживающие плиту, были не так уж симметрично распределены, как мне это показалось издалека. Четвертую и пятую гигантские опоры разделяло полторы сотни футов, и в этом месте плита была опущена гораздо ниже основного уровня. На пониженном участке торчал тонкий, в форме сигары, кран, достигавший почти такой же высоты, как верхушки колонн. Транспортное судно было пришвартовано прямо под этой стапель-палубой, закрывая корпусом и четвертую с пятой, и еще по паре опор с каждой стороны.
