– Насколько я понял, не так давно вы оказали семейству Рутвен неоценимую услугу, – продолжил я. – Подстрелили пару отморозков, которые пытались похитить Мэри.
– Мне повезло. – (Я подумал про себя, что там, где значение имеют скорость и сила, ему всегда везет.) – Вообще-то, я телохранитель, а не шофер. Мисс Мэри – заманчивая добыча для каждого бандита, которому захочется по-быстрому раздобыть миллион. Но больше я не охраняю ее, – внезапно оборвал он свой рассказ.
– Да, я встречался с тем, кто вас заменил, – кивнул я. – Валентино. Я не доверил бы ему охрану даже пустой детской.
– Валентино? – ухмыльнулся Кеннеди. – Эл Гюнтер, так его зовут. Но Валентино ему больше подходит. Вы повредили ему руку, как я слышал.
– Он повредил мне ногу. Теперь она сверху донизу черно-сине-фиолетовая. – Я внимательно посмотрел на него. – Кеннеди, а вы не забыли, что разговариваете с убийцей?
– Никакой вы не убийца, – заявил он. Повисла долгая пауза, и потом он отвел глаза и уставился в пол.
– Вспомнили о патрульном Доннелли?
Он молча кивнул.
– Доннелли такой же живой и здоровый, как и вы, – сказал я. – Может, ему придется потратить некоторое время, чтобы отстирать следы пороха с брюк, но этим и ограничиваются все неприятности, которые я ему доставил.
– Это было подстроено? – тихо спросил он.
– Вы читали обо мне в газетах. – Я махнул рукой в сторону корзины для газет и журналов в углу. Моей персоне по-прежнему отводилась вся первая полоса, но фотографию подобрали еще хуже, чем была раньше. – То, чего нет в прессе, вы услышали от Мэри. Кое-что из того, что вы читали и слышали, является правдой, а кое-что с правдой не имеет ничего общего. Меня действительно зовут Джон Толбот, и я действительно являюсь экспертом по подводным спасательным работам, как было сказано в суде. Я бывал во всех названных местах, за исключением Бомбея, и примерно в те самые периоды, которые упомянуты. Только я никогда не занимался ничем противозаконным. Однако Вайланд, или генерал, или оба они вместе – стреляные воробьи. Они послали телеграммы в Голландию, Англию и Венесуэлу – разумеется, у генерала во всех этих странах имеются контакты по нефтяному бизнесу, – чтобы проверить правдивость этих сведений обо мне. Они были удовлетворены. Мы потратили на подготовку уйму времени и сил.
– Откуда вы знаете, что они отправляли эти телеграммы?
– Все зарубежные телеграммы, отправляемые из Марбл-Спрингс, последние два месяца просматриваются. Генерал – а телеграммы все от его имени – использует секретный шифр, естественно. И это абсолютно законно. В одном квартале от почты живет старичок из Вашингтона. Он гений дешифровки. Так вот, он говорит, что шифр генерала примитивный. С его точки зрения.
Я поднялся и заходил по комнате. Воздействие алкоголя заканчивалось. Я чувствовал себя мокрой холодной рыбиной.
– Мне нужно было проникнуть внутрь. До сегодняшнего дня мы действовали практически вслепую, но по причинам, о которых сейчас нет времени рассказывать, мы знали, что генерал ухватится за шанс заполучить эксперта-подводника. Он ухватился.
– Мы? – Кеннеди все еще сомневался во мне.
– Я и мои друзья. Не беспокойтесь, Кеннеди. За моей спиной вся полиция мира. Я здесь не ради себя. Чтобы заставить генерала схватить наживку, нам пришлось использовать его дочь. Она ничего не знает о том, что происходит на самом деле. Судья Моллисон – хороший знакомый семейства, поэтому я попросил его пригласить Мэри на ужин, но так, чтобы она сначала заглянула в зал суда и там дожидалась, когда он закончит с рассмотрением дел.
– Судья Моллисон заодно с вами?
– Да. У вас есть телефон и телефонный справочник. Хотите позвонить ему?
Он тряхнул головой.
– В курсе он и еще с дюжину копов, – продолжил я. – Все дали присягу о неразглашении. Они знают: одно лишнее слово – и им придется искать новую работу. Единственный человек из гражданских, который посвящен в дело, – это хирург, который должен был оперировать Доннелли и затем подписать свидетельство о смерти. Его мучили сомнения, может ли он так поступить, но я сумел уговорить его.
– Значит, все это инсценировка, – пробормотал он. – И я один из тех, кто поверил в нее.
– Все поверили. Невозможно было не поверить. Поддельные отчеты от Интерпола и с Кубы – с полным подтверждением из всех вовлеченных подразделений полиции. Первые два патрона в кольте Доннелли – холостые. Инсценированы блокпосты, инсценированы полицейские погони, инсценированы…
– Но… но как же пробоина в лобовом стекле?
– Я сказал Мэри нагнуться и сам выстрелил в стекло. Машина и пустой гараж – все подстроено, и Яблонски тоже часть спектакля.
– Мэри рассказывала мне о Яблонски, – медленно проговорил Кеннеди. Я отметил про себя, что он называет ее Мэри, а не мисс Мэри. Может, это ничего не значит, а может, показывает, как он обычно думает про нее. – Она сказала, что он – продажный коп. Значит, тоже подсадная утка?
