– Все зависит от того, насколько сложно туда подобраться. Пожалуй, новейший жесткий водолазный костюм фирмы «Нойфельд-Кунке», усиленный стальными пластинами, позволил бы опуститься на нужную глубину. Но сомневаюсь, что водолаз сможет что-либо делать на такой глубине. На него будет действовать давление в двести фунтов на квадратный дюйм, то есть ему будет казаться, будто он передвигается в бочке густого дегтя. Он не сможет делать ничего, кроме простейших маневров. Нет, здесь надо использовать подводный колокол – причем только производства «Галеацци» или той фирмы, в которой я работал, «Зибе-Горман», потому что их оборудование лучшее в мире. С их колоколом можно опуститься на полторы тысячи футов. Ты забираешься внутрь этого колокола и при помощи телефона руководишь закладкой взрывчатки, или дноуглубителем, или крюками, или приводными грейферами. Таким способом подняли затонувшее вместе с «Ниагарой» золото на десять миллионов долларов – это было у берегов Новой Зеландии, и глубина примерно как в нашем случае; и также спасли золота на четыре миллиона с глубины четыреста футов возле острова Уэссан, где затонул «Египет». Вот вам два классических примера из недавнего времени. Здесь я бы действовал так же.
– Что, конечно, потребовало бы по крайней мере пары надводных кораблей и целой горы специального снаряжения, – спокойно заметил Вайланд. – Вы полагаете, нам ничто не мешает пойти и купить водолазный колокол, если они вообще продаются в Штатах, а потом встать тут на якорь уж не знаю на сколько недель? И никто ничего не заподозрит?
– В ваших словах есть разумное зерно, – признал я.
– Итак, батискаф, – улыбнулся Вайланд. – Впадина на дне моря находится всего в шестистах ярдах отсюда. У нас будут с собой крюки и захваты на тросах, которые смотаны на катушки, висящие на борту батискафа, мы зацепим ими наш груз – с этими раскладными манипуляторами, встроенными в нос батискафа, можно кружева плести, а не только крюками цеплять. Затем мы вернемся сюда, распуская по дороге тросы. И потом втянем тросы с буровой.
– Вот так просто?
– Да, вот так просто, Толбот. Что скажете – умно придумано?
– Очень. – На самом деле я так не считал. Вайланд понятия не имел, как сложно осуществить то, что он описал тремя фразами. Он ничего не знал ни о изматывающей медлительности движений под водой, ни о раздражении от бесконечных неудач, сопутствующих подводным работам, ни о гигантском объеме начальной подготовки, ни о долгих годах учебы и наработки опыта. Я попытался подсчитать, сколько времени потребовалось на то, чтобы поднять золото и серебро общей стоимостью два с половиной миллиона долларов с места крушения «Лаурентика», который затонул на глубине всего-то в сотню футов, – лет шесть, если я правильно помнил. А Вайланд говорил так, будто собирался все сделать сегодня после обеда. – А где именно находится сейчас батискаф? – спросил я.
Вайланд показал мне на полукруглую выпуклую стену:
– Это одна из опорных колонн платформы. Она приподнята над морским дном примерно на двадцать футов. Под ней и находится батискаф.
– Под ней? – Я уставился на него. – Что вы имеете в виду? Он прямо под подошвой опоры? Как вы его туда подогнали? Как вы собираетесь попасть в батискаф? Как, ради всего святого…
– Легко, – перебил он меня. – Как вы уже, должно быть, догадались, я никакой не инженер, но профессиональный инженер нашелся… хм… среди моих друзей. Он придумал простой способ: установить усиленный и полностью водонепроницаемый стальной пол большой прочности поперек нижней части этой опоры – примерно в шести футах от ее подошвы – и впустить в него сужающийся стальной цилиндр длиной около шести футов и диаметром чуть менее трех футов, выступающий снизу, открытый с обоих концов, но при этом сверху он может быть загерметизирован заподлицо с водонепроницаемым полом с помощью завинчивающегося люка. В двух футах от верхнего края этого цилиндра, в специальном углублении помещается кольцо из усиленной резиновой трубы… Ну, думаю, у вас теперь вырисовывается общая картина, не так ли, Толбот?
