– Вырисовывается. – До чего же они хитроумны, эти бандиты. – Каким-то образом, и почти наверняка ночью, вы уговорили техника буровой помочь вам опустить эту опору – полагаю, заморочили ему голову своими сказками насчет секретных исследований, таких секретных, что никто не должен видеть, что происходит. Вы подняли батискаф на поверхность, отвинтили крышку с мостика и начали медленно опускать опору, пока тот цилиндр, встроенный в опору, не соединился с входным люком батискафа, потом накачали резиновое кольцо сжатым воздухом, чтобы добиться полной герметизации, затем продолжили спуск опоры под воду, так что она толкала перед собой батискаф. А в это время кто-то находился внутри батискафа – думаю, ваш друг-инженер – и регулировал гидростатические клапаны аппарата таким образом, чтобы он легко погружался, но чтобы при этом оставалась небольшая положительная плавучесть, которая обеспечивала бы плотное прижатие входного люка к цилиндру в основании опоры. А когда вам надо отплыть, вы просто спускаетесь в батискаф, закрываете люки в цилиндре и в батискафе, потом по вашей команде кто-то на буровой спускает воздух из резинового кольца, обхватывающего входную шахту батискафа, заполняете ваши цистерны, добиваясь отрицательной плавучести, чтобы оторваться от опоры, – и готово. Возвращаясь, вы выполняете обратный процесс, только вам еще понадобится водяной насос, чтобы откачать воду, которая заполнит цилиндр. Все верно?
– Все до последней детали. – Вайланд опять разрешил себе самодовольно улыбнуться. – Блестяще, вы не находите?
– Нет. Единственное оригинальное решение тут – это похищение батискафа. Все остальное – в рамках компетенции любого мало-мальски опытного оператора подводных аппаратов. Так же работает и подводно-спасательный двухкамерный колокол – он похожим образом подсоединяется к выходному люку любой подводной лодки. Сходный принцип используется при кессонных работах, когда надо погрузить под воду части мостовых опор и тому подобные предметы. Однако в целом довольно умно. Ваш друг-инженер был неглуп. Жаль его.
– Жаль? – Вайланд больше не улыбался.
– Да. Он ведь мертв, правильно?
В комнате установилась гробовая тишина. Спустя секунд десять Вайланд очень тихо спросил:
– Что вы сказали?
– Я сказал, что он мертв. Если кто-либо из нанятых вами людей внезапно умирает, то обычно объяснение этому одно: такой человек перестал быть вам полезен и вы от него избавились. Но ваш клад до сих пор на дне моря – значит в инженере вы еще нуждались. И я делаю вывод, что произошел несчастный случай.
Повисла еще одна тяжелая пауза.
– С чего вы взяли, что произошел несчастный случай?
– Скажите мне, Вайланд, ваш инженер был человеком в годах?
– С чего вы взяли, что произошел несчастный случай?
Тихая угроза в каждом слове. Ларри снова начал облизывать губы.
– Водонепроницаемый пол, который вы установили в основании опоры, оказался не таким уж водонепроницаемым, как ожидалось. Он протекал, верно, Вайланд? Лишь одна очень маленькая дырочка, и, скорее всего, находилась она в стыке пола и стенки опоры. Огрехи сварки, я так думаю. Но вам повезло. Где-то выше того уровня, где мы сейчас находимся, в опоре имеется еще одна поперечная перегородка, – полагаю, она нужна для придания большей прочности. Поэтому вы прибегли к помощи вот этого устройства. – Я указал на один из агрегатов, привинченных к полу. – Послав кого-то вниз и задраив люк, вы накачали в опору сжатый воздух. Когда давление воздуха стало достаточно сильным, просочившаяся вода выдавилась наружу, и тогда ваш человек – или несколько человек – внутри опоры смог заварить стык заново. Все так и было, Вайланд?
– Да. – Его обычное хладнокровие вернулось к нему, и он не видел необходимости что-либо скрывать от человека, который никому не успеет пересказать услышанное, поскольку жить ему осталось всего ничего. – Как вы обо всем этом догадались, Толбот?
– Тот лакей в доме генерала. Я видел много людей с такими же симптомами. Он страдает от того, что раньше называлось кессонной болезнью, и никогда не излечится. Аэроэмболизм, Вайланд. Если люди находились под воздействием высокого давления воздуха или морской воды и если это давление сбросили слишком быстро, то в их кровь выделяются пузырьки азота. Те люди, которых вы послали внутрь опоры чинить протекающий пол, работали при давлении воздуха около четырех атмосфер, это где-то шестьдесят фунтов на квадратный дюйм. Если они пробыли там более получаса, то должны были по крайней мере полчаса потратить на декомпрессию. Но так получилось, что какой-то идиот сбросил давление в опоре слишком быстро – вероятно, просто открыл клапан на полную. Кессонные работы даже в идеальных условиях могут выполняться только крепкими молодыми людьми. Ваш инженер уже давно не относился к их числу. И декомпрессора у вас, разумеется, не было. И поэтому он умер. Лакей может прожить еще достаточно долго, но ни одного дня в своей жизни он не проведет без боли. Вас это, конечно же, ничуть не беспокоит, Вайланд, не так ли?
