Батискаф я покинул в половине седьмого, и покинул с радостью. Когда нет работы или дела, чтобы занять себя (а помимо одной операции, на которую я потратил ровно одну минуту, я за эти четыре часа палец о палец не ударил), внутренности батискафа предлагают крайне мало возможностей, чтобы развлечься и расслабиться. Я не стал ждать, пока Чибатти задраит люк в полу опоры, и поднялся по ста восьмидесяти железным ступенькам в комнатку наверху. Там в полном одиночестве поджидал меня Ройал.
– Закончили, Толбот? – спросил он.
– Все, что можно было сделать внизу, я сделал. Сейчас мне нужна бумага, карандаш, инструкция, и если я прав, а мне кажется, это так, то я смогу завести эти двигатели в течение пяти минут после того, как снова там окажусь. Где Вайланд?
– Его вызвал генерал пять минут назад. – (Вот молодец генерал, точно в яблочко.) – Они куда-то отошли, я не знаю куда.
– Это не важно. Мне потребуется не больше получаса. Можете сказать ему, что мы будем готовы отплыть в начале восьмого. А теперь мне нужна бумага и немного покоя и тишины для моих расчетов. Где я могу найти такое место поблизости?
– А здесь вам не нравится? – спокойно поинтересовался Ройал. – Я отправлю Чибатти за бумагой.
– Если вы думаете, что я смогу работать, пока Чибатти висит у меня над душой, то вы ошибаетесь. – Я задумался на мгновение. – Мы проходили какой-то кабинет по пути сюда. Всего в нескольких ярдах отсюда по коридору. Он был открыт, я видел там стол и все остальное – бумага и линейки, как раз то, что мне нужно.
– Почему бы и нет? – Ройал пожал плечами и встал сбоку, позволяя мне пройти.
Я направился к двери, и в этот момент из люка в стене опоры вынырнул Чибатти. Мы не прошли по коридору и десяти футов, когда позади послышалось клацанье засова, вставшего на место, и щелчки ключа в замке. Поистине Чибатти крайне серьезно относился к своим обязанностям смотрителя.
Открытая дверь примерно посередине коридора вела в небольшое, относительно комфортабельное помещение. Я оглянулся через плечо на Ройала, увидел его кивок и вошел. Внутри все выглядело так, будто здесь был кабинет архитектора, учитывая пару больших чертежных досок на подставках с подсветкой. Я прошел мимо них, предпочтя устроиться в удобном кресле за большим столом, обтянутым сверху кожей.
Ройал оглядел помещение так, как Ройал всегда оглядывает помещение. Невозможно было представить, чтобы он сел где-нибудь спиной к двери, или чтобы его было видно из окна, или чтобы ему в глаза падал свет. Он и в комнате младенца вел бы себя точно так же. В данном случае, однако, он изучал комнату с точки зрения ее пригодности в качестве тюрьмы. Должно быть, увиденное его вполне устроило: помимо двери, в которую он только что вошел, единственной точкой выхода было окно из толстого стекла, выходившее на море. Он выбрал стул, стоящий прямо под центральным светильником в потолке, закурил и так и сидел там. На его прилизанных волосах неопределенного цвета играли отблески света, а невыразительное лицо оставалось в тени. Нас разделяло не более шести футов, и в руках у него ничего не было – но он мог достать тот свой маленький черный пистолет и проделать во мне пару дырочек, прежде чем я успел бы преодолеть половину расстояния до его стула. Кроме того, насилие пока не входило в мои планы – во всяком случае, на данный момент.
Я провел десять минут, черкая цифры на бумаге, возясь с логарифмической линейкой, сверяясь со схемой электропроводки и не приходя ни к какому результату. Причем я отнюдь не скрывал тот факт, что у меня ничего не выходит. Я нетерпеливо цокал языком, чесал голову торцом карандаша, поджимал губы и с растущим раздражением смотрел на стены, на дверь, на окно. Но в основном я смотрел на Ройала. В конце концов он уловил намек – было бы крайне сложно не уловить его, так я старался.
– Мое присутствие мешает вам, Толбот?
– Что? Да нет, конечно, не мешает, но… Просто у меня ничего не…
– Не все так просто, как вам казалось?
Я молча воззрился на него с возмущенным видом. Если бы он сам не предложил уйти, то пришлось бы мне это сказать открытым текстом, однако Ройал избавил меня от этой необходимости.
– Честно говоря, мне не меньше, чем вам, хочется, чтобы мы уже покончили с этим делом. И похоже, вы из тех людей, которые не могут сосредоточиться, если их что-то отвлекает, – а я вас, судя по всему, отвлекаю. – Он поднялся со стула, бросил взгляд на листок бумаги передо мной, подхватил одной рукой стул и направился к выходу. – Подожду вас снаружи.
Я ничего не сказал, только коротко кивнул. Он вынул ключ из замка с внутренней стороны двери, вышел в коридор, захлопнул дверь и запер ее. После этого я на цыпочках подкрался к двери и стал ждать.
Мне не пришлось ждать долго. Не прошло и минуты, как послышались шаги быстро идущего по коридору человека, потом кто-то произнес с сильным американским акцентом:
– Извини-ка, друг.
