– Да, все это было подстроено, – утомленно подтвердил я. Никакого удовольствия мне наша беседа не доставляла. – Военные моряки Франции и Британии тестировали батискаф в Лионском заливе, но с готовностью согласились продолжить испытания здесь. Мы позаботились о том, чтобы эти испытания получили максимальную огласку, чтобы снова и снова все средства массовой информации рассказывали о преимуществах и возможностях батискафа – так чтобы даже последний глупец сообразил, как хорошо было бы использовать его для извлечения клада со дня моря. Мы знали, что рано или поздно возле батискафа появится «Сирена». Так и случилось. Тогда мы оставили батискаф в спокойном тихом месте, но сначала я кое-что подпортил в нем так основательно, чтобы он не мог завестись и чтобы никто не мог это исправить, кроме меня самого и того электрика, который делал в нем проводку и подключал оборудование. Вам понадобился специалист, который помог бы вам починить машину, так, Вайланд? И как же вам несказанно повезло, когда в тот самый момент на сцену выхожу я. О, и еще одна милая деталь: интересно, что скажут наши друзья техники и бригадиры с буровой, когда узнают, что почти три месяца они бурили скважины в паре миль от точки, которую указали геологи? Насколько я могу догадаться, вы с Брайсоном изменили навигационные координаты на картах, чтобы буровую разместили возле упавшего самолета, а не возле нефтеносных пластов. Если и дальше бурить по этим координатам, то скважина дойдет до Индийского океана, а нефти так и не найдут.
– И не надейтесь, что все это сойдет вам с рук! – яростно прошипел Вайланд. – Богом клянусь, вы не выйдете сухим…
– Замолчите! – презрительно обронил я. – Замолчите, или я тут подкручу, там подтяну, и вы оба опять на четвереньках будете молить меня о пощаде. Пяти минут не прошло, а вы уже забыли?
С каким наслаждением они прикончили бы меня в тот же миг, а потом со слезами радости наблюдали бы за тем, как я умираю мучительной смертью. Никто и никогда не говорил с ними в такой манере, и они просто не представляли, как отвечать и что с этим делать – ибо их жизнь по-прежнему была у меня в руках. Затем, после длительной паузы, Вайланд откинулся на спинку стула и улыбнулся. Его мозг вновь заработал на полную мощность.
– Мне представляется, Толбот, что вы тешите себя надеждой на то, что сможете сдать нас властям. Я прав? – Он подождал моего ответа, а поскольку ответа не последовало, продолжил: – На вашем месте я бы отбросил эту мысль. Вы, разумеется, очень умный коп, но просмотрели одну маленькую деталь. Уверен, вы не захотите нести ответственность за смерть двух невинных людей, что скажете, Толбот?
– О чем это вы? – медленно спросил я.
– Я говорю о генерале. – Вайланд бросил быстрый взгляд на Ройала, и теперь в его глазах не было страха, а был триумф. – О генерале Блэре Рутвене. О генерале, его жене и его младшей дочери. Вы понимаете, о чем я, Толбот?
– Какое отношение имеет супруга генерала к…
– О боже! А я уж было уверился, что вы нас переиграли! – Облегчение на лице Вайланда было столь явным, что казалось, его можно потрогать руками. – Какой же вы глупец, Толбот! Слепой глупец! Генерал… Вам разве не приходило в голову, что он не просто так с нами заодно? Вы ни разу не задумались над тем, почему такой человек, как он, позволяет нам пользоваться его яхтой, его буровой и всем остальным так, как мы пожелаем? Неужели вас это ничуть не смутило?
– Ну, я подумал…
– Он подумал! – фыркнул Вайланд. – Тоже мне, мыслитель. Старик Рутвен должен был помогать нам независимо от того, хочет он этого или нет. Он помогал нам, потому что знал, что от этого зависит жизнь его жены и младшей дочери.
– Его жены и дочери? Но… но они же оформили в суде раздельное проживание, разве нет? В смысле – генерал и его жена. Я читал об этом…
– Ну разумеется. Разумеется, вы читали об этом. – Вайланд, позабыв о пережитом ужасе, чуть не смеялся. – И миллионы других людей об этом читали. Генерал постарался, чтобы история нашумела, иначе им обеим не поздоровилось бы. Они – наши заложницы, Толбот. Мы спрятали их в надежном месте, где они останутся до тех пор, пока мы не закончим здесь, а не то худо будет.
– Вы… вы похитили их?
– Ну наконец до него дошло. – Вайланд насмешливо хмыкнул. – Вот именно: мы их похитили.
– Вы и Ройал?
– Я и Ройал.
– Вы признаётесь в этом? Похищение людей – тяжкое уголовное преступление, и вы свободно и открыто признаётесь в том, что совершили его?
– Ну да. Почему бы и нет? – раздраженно огрызнулся Вайланд, но всю его веселость вдруг как волной смыло. – В общем, лучше выкиньте из головы всякие мысли о копах и о том, чтобы сдать нас в их лапы. Кроме того, неужели вы надеялись поднять нас по шахте и дальше на буровую без того, чтобы вас не изрубили в котлету? Да вы сумасшедший, Толбот.
