– Я уже думал об этом. Нет. На «Эндовере» тоже могут оказаться оставшиеся в живых, и они долго не протянут. Температура воды в море нулевая или даже чуть ниже. Человек замерзает обычно за несколько минут. Для тех, кому удалось спастись, минута задержки равносильна смерти. Им тоже следует предоставить шанс. К тому же это много времени не займет, и мы сразу же вернемся на судно.
«Сан-Андреас», кренящийся влево, совершил полукруг и под ударом направленных в противоположную сторону волн постепенно остановился. Паттерсону удалось сделать маневр и приблизить временно неуправляемое судно к тому месту, где был торпедирован «Эндовер».
Только жалкие обломки, деревянные балки, всякий бытовой мусор, пустые спасательные пояса и жилеты свидетельствовали о местоположении ушедшего под воду фрегата. И вокруг – никого, кроме четырех человек, трое из которых держались вместе. Один из них, в серой вязаной шапочке с помпоном, держал над водой голову другого человека, находившегося без сознания или мертвого, и махал свободной рукой приближающейся шлюпке. Вся эта троица была в спасательных жилетах и, что самое важное, в непромокаемых костюмах, благодаря которым они смогли остаться в живых после пятнадцати минут пребывания в ледяных водах Арктики.
Всех троих втащили в лодку. Юноша с непокрытой головой, которого поддерживал человек в серой шапочке, был без сознания, но не мертв. Неудивительно, что он без сознания, подумал боцман: чуть повыше его правого виска еще сочился кровью огромный вспухший кровоподтек. Третий человек был в украшенной тесьмой форменной фуражке капитана первого ранга, что выглядело совершенно неуместно при данных обстоятельствах. Фуражка совершенно промокла. Боцман хотел ее снять, но затем передумал, увидев кровь: фуражка, вероятно, прилипла к голове. Капитан первого ранга был пока в сознании и вежливо поблагодарил боцмана за свое спасение, но взгляд его ничего не выражал. Маккиннон помахал рукой у него перед глазами, но реакции не последовало: видимо, этот человек совершенно ослеп, по крайней мере на какое-то время.
Понимая, что он попросту теряет время, боцман тем не менее направился к четвертому человеку, плавающему в воде, но за пять ярдов до него повернул обратно. Человек был мертв, однако смерть его, хотя он и погрузился лицом в воду, наступила не от утопления, а от холода, поскольку он был без водонепроницаемого костюма. На обратном пути к «Сан-Андреасу» боцман осторожно коснулся плеча командира фрегата:
– Как вы себя чувствуете, капитан Уоррингтон?
– Что? Как я себя чувствую? А как вы узнали, что я – капитан Уоррингтон?
– По вашей фуражке, сэр.
Капитан потянулся рукой к своей фуражке, но боцман остановил его:
– Не надо этого делать, сэр. Вас ранило в голову, и фуражка прилипла к голове. Мы доставим вас в госпиталь в течение пятнадцати минут. Там полно врачей и сиделок, которые поставят вас на ноги, сэр.
– Госпиталь. – Уоррингтон потряс головой, как бы желая, чтобы мысли прояснились. – А-а, ну да, конечно. «Сан-Андреас». Вы, должно быть, оттуда.
– Да, сэр. Я – боцман.
– Что случилось, боцман? С «Эндовером», я имею в виду. – Уоррингтон дотронулся до своей головы. – У меня тут все гудит.
– Ничего удивительного. Три торпеды, сэр, почти одновременно. Вас, наверное, взрывом сбросило с мостика, а затем смыло, когда ваш корабль пошел ко дну. Это заняло всего лишь двадцать секунд.
– Сколько нас… точнее, скольких вы нашли?
– Простите, сэр. Всего лишь троих.
– О боже! Только три человека! Вы уверены, боцман?
– Боюсь, что совершенно уверен, сэр.
– Мой старшина-сигнальщик…
– Я здесь, сэр.
– А, Хеджес. Слава богу. А кто третий?
– Штурман, сэр. Он получил довольно сильный удар по голове.
– А мой помощник?
Хеджес ничего не ответил. Обхватив голову руками, он качался из стороны в сторону.
– Боюсь, командир, Хеджес не в состоянии ответить. Ваш помощник был в красной капковой куртке?
Уоррингтон кивнул.
– Значит, мы нашли его, сэр. К сожалению, он просто замерз.
– Он не мог не замерзнуть. – Уоррингтон едва заметно улыбнулся. – Всегда потешался над нами и нашими непромокаемыми костюмами. Всегда носил с собой заячью лапку на счастье и говорил, что это единственный непромокаемый костюм, в котором он нуждается.
Первым человеком, встретившим боцмана, когда тот поднимался на борт «Сан-Андреаса», был доктор Сингх. Рядом с ним стояли Паттерсон, двое санитаров и двое кочегаров. Боцман посмотрел на кочегаров и сначала не мог понять, что они делают на палубе, но почти сразу до него дошло: они выполняли обязанности матросов, которых осталось слишком мало. Фергюсон с двумя своими напарниками-матросами входил в команду по борьбе с пожарами, и, судя по всему, эти трое были единственными оставшимися матросами. Все остальные матросы во время атаки находились в надстройке.
– Пятеро, – произнес доктор Сингх. – Всего лишь пятеро. С фрегата и с самолета только пять человек!
