– Да пусть даже сто лет! Вести судно я все равно не могу. Я был старшиной торпедистов. Если вам надо выпустить торпеду, сбросить глубинную бомбу, подорвать мину или провести элементарную проводку, тогда смело обращайтесь ко мне. Но я вряд ли узнаю секстант, даже если увижу его. А такие вещи, как ориентирование по солнцу, по луне – если такое вообще существует – или по звездам, для меня пустой звук. Конечно, мне приходилось слышать такие термины, как девиация, отклонение и деклинация, но я лучше разбираюсь в греческом, нежели в них. У нас есть небольшой ручной компас на спасательной шлюпке, которым я пользовался сегодня, но он бесполезен. Это, конечно, магнитный компас, и он бесполезен, поскольку я знаю, что магнитный северный полюс вовсе не находится поблизости от географического Северного полюса. Он находится за тысячи миль отсюда. То ли в Канаде, то ли на Баффиновой Земле, то ли еще где-то. В любом случае на тех широтах, где мы сейчас болтаемся, магнитный полюс скорее к западу, чем к северу. – Боцман глотнул немного виски и посмотрел на Паттерсона поверх края стакана. – Старший механик Паттерсон, мы пропали.
– Ну успокоил, – произнес Паттерсон, с мрачным видом уставившись на стакан, а затем спросил без особой надежды: – Может быть, в полдень будет солнце и по нему мы узнаем, где находится юг?
– Судя по погоде, мы не сможем в полдень увидеть солнце. Кроме того, солнце ли, полдень ли, сейчас-то на наших часах не двенадцать! Предположим, мы находимся в центре Атлантики, что вполне возможно, и знаем, в какой стороне юг. Поможет ли это нам найти Абердин, куда, если я не ошибаюсь, мы и направляемся? Хронометру, кстати, капут, хотя это и не важно, так как я все равно не смогу по нему определить долготу. И даже если мы сумеем сориентироваться в южном направлении, здесь темно целых двадцать часов из двадцати четырех, а автопилот вышел из строя, как и все остальное на этом мостике. Конечно, мы не будем ходить кругами, ручной компас поможет нам, но мы по-прежнему не будем знать, в каком направлении движемся.
– Если мне понадобится немного оптимизма, боцман, я буду знать, где его не стоит искать. Помогло бы нам хоть как-то, если бы мы точно знали, где находимся?
– Помогло бы, но нам известно только то, что мы где-то к северу или северо-западу от Норвегии. В пределах примерно двадцати тысяч квадратных миль моря. Есть только две возможности, сэр. Капитану и его старшему помощнику должно быть известно, где мы находимся. Если они в состоянии нам это сказать, то наверняка скажут.
– Господи, ну конечно! Как мы сразу не догадались! По крайней мере, я. Но что значит «если»? Капитан Боуэн всего лишь двадцать минут назад был в состоянии разговаривать.
– Это было двадцать минут назад. Вы же знаете, как болезненны ожоги. Доктор Сингх наверняка дал им болеутоляющие лекарства, которые иногда просто посылают вас в нокаут.
– А вторая возможность?
– Штурманская рубка. Мистер Бейтсман что-то наносил на карту – у него в руке остался карандаш. Я пойду туда.
Паттерсон сделал гримасу:
– Да, лучше вы, чем я.
– Не забывайте про Невидимку, сэр.
Паттерсон похлопал по карману, в котором спрятал пистолет.
– И о погребальной службе.
Паттерсон с отвращением посмотрел на книгу в кожаном переплете:
– И где я буду ее отправлять? На операционном столе?
– В госпитале пустуют целых четыре каюты. Для выздоравливающих особо важных персон, каковых у нас на данный момент нет.
– Ну хорошо. Тогда встречаемся через десять минут.
Боцман вернулся через пять минут, а старший механик – через пятнадцать. Паттерсон был мрачен.
– Не повезло, сэр?
– Да, черт побери. Вы угадали. Оба находятся под воздействием болеутоляющих препаратов, и пройдет несколько часов, прежде чем они придут в себя. Но даже если они очнутся, доктор Сингх, по его словам, собирается вновь напичкать их лекарствами. Они, очевидно, пытались сорвать бинты со своих лиц, и он вынужден был забинтовать им руки. Даже находясь в беспамятстве, утверждает доктор, люди пытаются сорвать то, что раздражает их. Впрочем, их руки тоже обгорели, не так сильно, но обгорели, поэтому бинты вполне уместны.
– Есть специальные ремни для привязывания рук к кроватям.
– Доктор Сингх упоминал об этом. Он сказал, что вряд ли капитану Боуэну понравится после пробуждения видеть себя практически в наручниках на своем собственном корабле. Кстати, относительно пропавшего рулевого, Хадсона. У него сломаны ребра, одно из которых прошло сквозь легкое. Доктор говорит, что он в очень тяжелом состоянии. Ну а как у вас?
– То же самое, что и у вас. Полный нуль. Рядом с Бейтсманом лежали параллельно две линейки. Думаю, что он прокладывал курс.
– И вы ничего не смогли понять по карте?
– Это была уже не карта, а пропитанные кровью лохмотья.
